Вопреки уверениям Валентина Зорина, в своём поместье в Суррее миллиардер Гетти предпочитал спарже музыку.

Америка была открыта в 1970-е. Несмотря на железный занавес и противоречия между идеалами социализма и миром чистогана, именно тогда советский человек начал узнавать врага в лицо. И не по карикатурам и газетным передовицам, а по реальным фотографиям. Читая книги советских публицистов об Америке, вдумчивый человек пробивался сквозь броню пропаганды к тонкому эпителию эзопова языка.

Скажем, на фотографии — роскошный Lincoln чикагской полиции, рядом лощёный полицейский; он улыбается, будто во рту 50 зубов (по числу штатов), а под фотографией подпись: «Полицейские ещё не знают, что сегодня, в этот пасмурный апрельский день, в Чикаго произойдёт 98 вооружённых ограблений, 12 изнасилований и 273 кражи». На фотографии, между тем, всё залито солнцем.

Советский человек представление об американских богачах от любого автора получал в духе михалковского «мистер-твистер, делец и банкир».

В 1969 году в издательстве «Молодая гвардия» выходит книга известного журналиста-международника, бессменного ведущего телепередачи «9-я студия», профессора Валентина Сергеевича Зорина «Мистеры миллиарды» — о самых богатых американцах, воротилах бизнеса. Зорин пытается объяснить советскому читателю, как они живут. В книге много смешного, но немало и трогательного: к примеру, сообщается, что самый богатый американец, миллиардер Жан Пол Гетти, ужинал с другим миллиардером, Нубаром Гюльбенкяном, сыном Галуста, основавшего музей имени себя, и на ужин подавали суфле из спаржи.

Гетти, конечно же, был типичным американским миллиардером 1970-х, но суфле из спаржи — последнее, что на это указывало. Зорин пытался поразить воображение советского читателя, не фиксируясь на том, что могло быть воспринято неоднозначно. А Гетти, к примеру, коллекционировал живопись, достигнув в этом почти экспертных высот, и даже написал книгу «Выбор коллекционера», в которой описал важнейшие принципы инвестиций в искусство.

Балы в английском Саттон-Плейс как бы джентрифицировали, облагораживали американское богатство Пола Гетти.

Автор сентенции «миллиардер, который может сосчитать свои миллиарды, таковым не является», Гетти понимал, что стиль демонстрации богатства во второй половине ХХ века важнее самого богатства, поэтому в конце 1960-х он переехал в Лондон и купил имение герцогов Сандерлендов в графстве Суррей — средневековый замок о 34 залах и 14 ванных комнатах. Покупка была отмечена великосветской вечеринкой, во время которой фоторепортёр чуть не утонул в мраморном бассейне. К концу жизни за спиной Гетти было уже пять разводов. Он закатывал обеды стоимостью 30 тыс. долларов. И именно он, скупердяй, оставил одного из 16 внуков безухим: когда конкуренты похитили мальчика и потребовали выкуп, Гетти отказался платить, и ему прислали ухо ребёнка.

Жизненный пример Гетти — это пример нового американского миллиардера, который всё испытал и всё перепробовал, сочетая колоссальную скупость с того же размаха излишествами, а в конце жизни вдруг стал ценить жизнь не как ресурс, а как дар: полностью отказался от мяса, питаясь варёной морковью, сельдереем и финиками — всё это подавали на золотых тарелках, но из соображений не роскоши, а дезинфекции. Так что над зоринским суфле из каждому в Америке доступной спаржи он бы посмеялся.

Миллиардер Хант мог устроить «завтрак аристократа» на газетке — прямо по картине Федотова.

Но настоящую новую роскошь демонстрировал современник Гетти, Гарольдсон Хант, обладатель миллиардного состояния и возможный заказчик убийства Кеннеди. Хант выглядел, как клошар, занашивал костюмы и стаптывал обувь до дыр, передвигался на машине, которой постыдился бы мелкий клерк, и стриг себя сам, чтобы не платить парикмахеру. Питался он только гамбургерами и картофелем фри. При этом был азартен — делал ставки на футбольных матчах, иногда по сотне-другой тысяч долларов. Только после смерти Ханта один из его десяти сыновей позволил себе действительно дорогое приобретение — купил конюшню скаковых лошадей.

Эпикурейство и крайняя степень ограничения как два полюса американского богатства 1970-х проявились в первую и самую будоражащую эпоху высоких цен на нефть, оставившую неоднозначный след в американском luxury lifestyle. К примеру, роскошный автомобиль, один из главных американских показателей успеха, вынужден был слегка потесниться. Сначала 1970-е заставили General Motors и Chrysler Corp. переводить свои двигатели на бензин с пониженным октановым числом, а потом американский рынок и вовсе отказался от гигантских авто («янки танки» на советском сленге), долго служивших знаком принадлежности к высшему слою общества.

В 1972 году штучно выпускавшийся советский «янки танк» ЗИЛ-111Д перевозил прибывшего в СССР товарища Кастро.

По иронии судьбы, в 1977 году в СССР производится первый настоящий «янки танк» — ГАЗ-14, представительский лимузин для руководителей компартии. Его ближайший родственник и тайный прототип — американец Lincoln Town Car. В этом отдельно взятом случае советским инженерам удалось и догнать, и перегнать Америку — советский лимузин был длиннее на 41 см, больше в колёсной базе на 35 см, он обладал более мощным мотором и даже более богатым салоном — с двухзонным климат-контролем, радиотелефоном, электроприводами стёкол и центральным замком. Машину начали создавать ещё в 1971-м, но уже в 1976-м первый, подарочный экземпляр вишнёвого цвета преподнесли Брежневу на 70-летие.

Всего было изготовлено 1114 автомобилей модели ГАЗ-14. Первый экземпляр вишнёвого цвета собран в конце 1976 года в подарок ко дню рождения Леонида Брежнева.

Галина Брежнева и её цыганский менестрель Борис Буряце прославились любовью к бриллиантам и шубам: Буряце даже упекли в тюрьму, когда была обворована артистка цирка Ирина Бугримова - у неё пропали драгоценности, а супруг Брежневой, генерал МВД Юрий Чурбанов, рассудил, что более удобного случая избавиться от генератора скандалов в семействе не представится.

В 1970-е в СССР появляется ещё один важный символ роскоши — дублёнка. Немыслимо дорогая, она либо привозится из загранкомандировки, либо покупается в спецраспределителе или с рук, у знакомых. Дублёнку могут себе позволить лишь министерские работники и хорошо зарабатывающие представители творческой интеллигенции.

У Довлатова описано, как поэт Андрей Вознесенский поджидал иностранных корреспондентов на даче в Переделкине в дублёнке на голое тело, чтобы, когда они появятся, скинуть дублёнку и прыгнуть в сугроб, явив западному читателю истинно русскую забаву большого русского поэта. При этом заграничные автомобили были не более распространены, чем в 1960-е: Анатолий Карпов говорил, что «мерседесы» в Москве были только у него, Галины Брежневой и Владимира Высоцкого.

«Мерседес» для советского человека означал мечту, как и сама Америка. На похожем Mercedes-Benz 350 SL ездил Высоцкий.

Но самой большой, самой недоступной роскошью 1970-х для советского человека была, конечно, сама Америка. Писатель Василий Аксёнов, справляя в те годы день рождения в ресторане ЦДЛ, по свидетельству Евгения Рейна, позаботился о том, чтобы возле каждого прибора лежала пачка Marlboro. Ну а сам Высоцкий, съездив в 1976 году в США, пришёл в полный восторг от джинсов Levi’s и мечтал о большом автотрейлере типа Winnebago.

Высоцкий — икона советского стиля, но без американских джинсов советская икона была невозможна.

В 1980 году Высоцкий умрёт, Аксёнов переедет в США, а СССР вступит в последнее десятилетие своего существования.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

От Мэрилин Монро и Гагарина до Шанель и нейлоновых шуб: роскошь в 1960-е в США и СССР

Романы с секретаршами, черная икра и дача в Комарово: чем жила элита США и СССР в 1950-х?

Отдых в Пуэрто-Рико и манто из обезьяньего меха: что было роскошью в США и СССР в 1940-е?

Хочешь следить за событиями в мире роскоши? Подписывайся на «Robb Report Россия» в Telegram и «ВКонтакте».