Бледно-голубой Cadillac Eldorado Seville и платье цвета креветки от Claire McCardell — это цветовая гамма американской мечты 1950-х.

Растёт, как говорится, благосостояние трудящихся Соединённых Штатов Америки в 1950-е годы! После Второй мировой начинается suburban revolution: представители американского среднего класса из промышленных городов массово переселяются в зелёные пригороды. Собственный дом, собственный автомобиль (или даже два), телевизор, обилие бытовой техники, стабильная хорошо оплачиваемая работа и доступ к хорошему образованию — вот она, доступная американская мечта.

Кстати говоря, отцом массового пригородного домостроения в США был внук раввина и сын адвоката Билл Левитт. Он применил фордовский принцип конвейера к строительству, в итоге дом стал производиться на заводе за четверть часа и обходился семье в $58 ежемесячных выплат. Американцы были счастливы, а Левитт жил как богатый трендсеттер: купил шикарный особняк на Манхэттене, ездил на Cadillac’e с открытым верхом, коллекционировал Шагала и Ренуара, менял жён, посещал гаванские яхт-клубы и багамские казино.

Билл Левитт применил фордовский принцип конвейера к строительству, семья платила за дом $58 в месяц.
Продукт Билла Левитта, стандартный коттеджный городок Левиттаун, возводился поточным методом на голом месте за считаные дни.
Пенсильванский вариант Левиттауна.
Новый способ домостроения обернулся для главы Levitt and Sons потоком отличных новостей с биржи после размещения акций компании.

Образ жизни Левитта весьма показателен: в 1950-х роскоши подвластны любые расстояния, она постепенно освобождается от оков строгой морали, но при этом сохраняет прошлые привычки. К примеру, Левитт ничего не понимал в живописи, но коллекционирование считалось престижным и выгодным делом, и он следовал тренду. А на самом излёте 1950-х Левитт сделал почти новорусский жест: расстался с очередной супругой и женился на секретарше.

Все очень пристойно: Бетси Блумингдейл, жена владельца одноименного универмага, дает обед на 14 персон.

Впрочем, некоторая разнузданность в те годы соседствовала с удивительными чопорностью и церемонностью. Демонстрировали их в основном дамы. Благодаря массовому производству одежды, в том числе из искусственных материалов, средний класс смог копировать стиль богачей — последним пришлось придумывать, чем отличиться.

Дамы из high society затянули себя в корсеты, не появлялись в обществе без шляпки и перчаток, демонстрировали декольте по вечерам и переодевались по нескольку раз в день, чтобы низшие сословия не могли за ними угнаться. Американский дизайнер Энн Фогерти, автор книги с симптоматическим названием Wife Dressing (1959), написала библию для богатых замужних американок. «Вы не должны забывать, что в первую очередь вы жена», — любила повторять Фогерти. Словом, если разбогатевших нуворишей неудержимо тянуло к разврату и удовольствиям, их жёны в Америке 1950-х стремились к тому, чтобы быть comme il faut.


Наконец, именно в 1950-х годах ХХ века в США возникает тип богатства, основанный не на материальных активах. Зарождается тип богача, сделавшего деньги на смекалке. В 1950 году 20-летний Уоррен Баффетт, свежеиспечённый бакалавр и скромный клерк в отцовской конторе, прочитав книгу американского экономиста Грэхема The Intelligent Investor (1949), понимает, что надо покупать акции не тех компаний, которые дорого торгуются, а тех, чьи акции недооценены.

Баффетт делает ряд выгодных инвестиций, в результате которых его состояние вырастает за 5 лет с $9800 до $140 000. Средняя стоимость легкового автомобиля в те годы - $1510, средняя же месячная зарплата возрастает от $204 в 1950-м до $294 в 1956-м. Иными словами, Баффетт становится не просто богачом, а человеком, разбогатевшим инновационным способом. Проступает лицо совершенно новой Америки.

ГУМ в 1950-х — главная сцена СССР для спектакля о роскошной жизни. В показах мод принимали участие даже модельеры из стран соцлагеря.
Тон в оформлении витрин ГУМа задавали рижане. Они переняли шик европейского минимализма у Баухауса и Алвара Аалто.


В СССР ничего подобного, конечно, не наблюдалось. Однако привилегированный класс, формирование которого началось в 1930-х, в 1950-х сложился окончательно. Величайший антикоммунист в истории, Сталин окончательно похоронил идеи равенства и братства и создал сословное иерархическое общество, пристально следя за тем, чтобы элита, выполнявшая государственный заказ во вверенных ей областях, жила хорошо.

Касалось это не только госслужащих. Именно в 1950-е годы творческая интеллигенция, пробившаяся наверх, получила возможность по‑настоящему широко жить. Глава Союза писателей СССР Александр Фадеев был пламенным борцом за большие гонорары и длительные путёвки в Дома творчества, но даже он в 1954 году в смущении писал Маленкову и Хрущёву: «Нас балуют чрезмерно, балуют, в частности, завышенными гонорарами в области литературы и развращающей системой премирования всех видов искусств, при которой невозможно разобрать, что же на самом деле хорошо, а что плохо».

Страдала даже идеологическая чистота: когда неблагонадёжный, в недавнем прошлом подвергнутый обструкции Зощенко написал «Рассказы о Ленине», ему был выписан такой внушительный гонорар, что Зощенко отказался от суммы.

Терраса дачи Корнея Чуковского в подмосковном Переделкине.
Среди сохранившихся предметов — книги из семейной библиотеки.
Большинство зданий в Переделкине были построены в 1930-х годах по проекту немецкого архитектора Эрнста Мая.
На писательской даче открыт музей.
В 50-м году дом утеплили, и Чуковский стал жить на даче круглый год.


От писателей не отставали и учёные — в полном соответствии с «Маршем энтузиастов» (худ. к/ф «Светлый путь», «Мосфильм», 1940): «Здравствуй, страна героев, страна писателей, страна учёных!» В 1945 году вышло постановление Совнаркома «О постройке дач для действительных членов Академии наук СССР». Согласно постановлению, академики получили 25 дач в Комарово под Ленинградом и в 1950-х стали соседями чиновников, композиторов, режиссёров и писателей. Шофёры доставляли им из города икру и крабов, дичь, армянские коньяки и грузинские вина, меренги, эклеры… Более буржуазный modus vivendi сложно было себе представить.

Кстати говоря, гастрономическое изобилие, по форме народное, а по содержанию вовсе нет, было доступной тогдашней элите роскошью. В 1952 году выходит дополненное и переработанное издание «Книги о вкусной и здоровой пище», на форзаце которой изображён ломящийся от яств стол, а в 1955 году — увесистый том под названием «Кулинария», содержавший рецепты блюд из рябчиков и ананасов, будто назло Маяковскому («Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй!»).

Так, обращаясь к желудку сограждан, советская элита 1950-х собственное элитное потребление успешно выдавала за общенародное. Люди, в массе своей жившие в бараках и коммунальных квартирах, ходили по улицам и с надеждой и восхищением взирали на сталинские высотки и кирпичные дома — с барельефами, колоннами и огромными светлыми окнами. С едой были проблемы, в особенности в первое послевоенное десятилетие, но пресса пестрила фотографиями прилавков Елисеевского гастронома с осетрами и окороками, а Главрыбсбыт выпускал рекламные плакаты «Заставляй себя есть чёрную икру!».


«Книга о вкусной и здоровой пище» рассказывала не столько о еде, сколько о типе потребления и вместе с журналом «Огонёк» с фотографиями новых моделей одежды и обуви в каком-то смысле заменяла советскому человеку Robb Report, Harper’s Bazaar и Cosmopolitan, вместе взятые. Реальность одних стала сладостной мечтой других. Всё изменится уже в следующем десятилетии.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Отдых в Пуэрто-Рико и манто из обезьяньего меха: что было роскошью в США и СССР в 1940-е?

Роскошь по‑советски и по-американски: как жили богатые люди в СССР и в США в 1930-х?

СССР против США: как жила советская и американская элита в 1920-х?

Хочешь следить за событиями в мире роскоши? Подписывайся на «Robb Report Россия» в Telegram и «ВКонтакте».