Миллиардер и бывший глава алкогольной империи Seagram, покойный Эдгар Бронфман-старший как-то обмолвился, что молится каждый раз, когда садится в свой частный самолёт. Не то чтобы он страдал аэрофобией и просил Бога сохранить ему жизнь. Скорее возносил благодарность за то, что не приходится лететь коммерческим рейсом. «Если уж суждено быть несчастным, то лучше богатым, чем бедным», — замечал он.

У достатка определённо есть свои преимущества. Это не только красивые вещи и более продвинутый уровень медицинских услуг, но и свобода, власть, возможность выбора, что особенно ярко проявилось в разгар пандемии, когда успешные жители городов массово ринулись в свои загородные дома. Неудивительно, что главным условием для счастья многие считают деньги. Но они заблуждаются. Подробнее об этом чуть ниже, а пока просто задумайтесь: Финляндия, в которой всего 6 миллиардеров (и примерно столько же часов светового дня зимой), три года подряд удерживает звание самой счастливой страны в мире. Так что связь между деньгами и счастьем более сложная, чем обычно представляется. В последнее время психологи и экономисты написали на эту тему много научных работ, а психотерапевты всё чаще специализируются на проблемах состоятельных людей. Эксперты обычно выделяют два вида счастья: сиюминутная радость («Моя команда выиграла чемпионат мира!», «Какое вкусное мороженое!») и глобальное чувство удовлетворённости жизнью («Люблю свою работу, семью, дом и всем доволен»). Никто не спорит, что нищета не способствует ни одному из видов счастья по целому ряду причин. Но после того как базовые потребности человека в жилье, еде, образовании и медицинской помощи удовлетворены, влияние денег, по мнению специалистов, становится не таким прямым. Многие учёные ссылаются на исследование, которое действительно показало — чем человек богаче, тем счастливей, но, чтобы повысить уровень счастья, с каждым шагом требуется всё больше ресурсов. Долгожданные успехи или внезапные удачи сопровождаются всплесками удовольствия, но рост этой кривой замедляется по мере того, как капитал растёт. Другими словами, Джефф Безос, скорее всего, не чувствует особого прилива радости каждый раз, как акции «Амазона» заканчивают день на позитиве.

Хотя как знать, может, и чувствует. Соня Любомирски, профессор психологии Калифорнийского университета и одна из главных исследовательниц темы, утверждает, что связь между деньгами и счастьем определённо есть: «Если вы зарабатываете миллион долларов в год, в целом вы счастливей человека с доходом в 500 тысяч, а тот, в свою очередь, счастливей того, кто зарабатывает 250 тысяч, однако эта взаимосвязь работает и в другую сторону. Исследования свидетельствуют, что если вы счастливы, то с большей долей вероятности получите хорошую работу и заработаете больше денег». По её гипотезе, большинство работодателей скорее отдадут предпочтение улыбчивому, оптимистично настроенному кандидату, чем мрачному пессимисту.

При этом Любомирски напоминает, что многочисленные плюсы богатства, среди которых «статус и уважение», часто нивелируются такими минусами, как постоянный стресс от управления компанией, страх избаловать детей и невозможность насладиться простыми радостями. «Вероятней всего, вы выберете заботы, связанные с избытком денег, а не с их недостатком, но большой капитал доставляет немало сложностей, которые делают менее очевидной связь денег и счастья, — добавляет Любомирски. — Если бы деньги не приносили целый ряд специфических проблем, богатые люди были бы на порядок счастливей остальных, а они счастливы лишь немногим больше». И в самом деле, один любопытный опыт показал, что выигравшие в лотерею испытывали не намного больше радости, чем те, кто не выиграл, и всего на 33% больше радости, чем люди, парализованные после аварии. Вдобавок они получали меньше удовольствия от ежедневных занятий — завтрака, общения с друзьями, — чем представители двух других групп.

Ещё одна уважаемая исследовательница счастья, профессор психологии Кэтрин Сандерсон из Амхерстского колледжа резонно замечает, что за последние 60 лет благосостояние сильно выросло, однако процент счастливых людей практически не изменился. Загвоздка, по её словам, кроется в явлении, которое социологи окрестили «беговой дорожкой гедонизма», его суть в том, что мы слишком быстро привыкаем к новому уровню достатка. Кроме того, по её наблюдениям, люди с высоким заработком тратят всё меньше времени на удовольствия, посвящая себя умножению капитала.

Одну из главных причин, по которой деньги не приносят счастья, эксперты видят ещё и в том, что рост достатка сопровождается ростом амбиций. Сандерсон называет это «парадоксом состоятельных соседей»: поработав на славу и накопив денег, вы переезжаете в фешенебельный район, о котором так мечтали, но чувствуете себя разочарованным: «Да, я купил дом в Хэмптонс, но теперь мне нужен дом в Хэмптонс с видом на океан!» Триггерами зависти могут стать машины, отпуск, частные школы. Проблема денег в том, что их никогда не бывает достаточно. Конечной величины не существует". Как говорил Рузвельт, «сравнение — вор радости».

Но, возможно, сравнение с менее удачливыми людьми — выход из тупика? Любомирски предполагала именно так, приступая к своей первой научной работе в Стэнфордском университете, и оказалась в корне не права. Опрашивая старшекурсников Стэнфорда, она выяснила, что самые счастливые не сравнивали себя ни с кем. «Несчастные люди вечно оценивают и сопоставляют. Но убеждать себя, что у других людей дела обстоят намного хуже, — не лучшая тактика для счастья. А вот благодарность срабатывает».

Джуди Хоу имеет дело с обоими полюсами финансового спектра: изучает малообеспеченные, социальные группы как доцент Пеппердинского университета и принимает состоятельных пациентов, включая знаменитостей и публичных людей, как клинический нейропсихолог с частной практикой. Депрессия и прочие психические заболевания, по её словам, — следствие биологии, окружения и жизненного опыта. Преуспевающие подвержены депрессии не меньше, чем безработные. «При этом и среди безработных есть те, кто не страдает от депрессии, — размышляет Хоу. — А среди богачей встречаются люди, которые считают себя хуже братьев, стоящих во главе бизнеса: „Все думают, что я ни на что не гожусь“. Неважно, сколько у вас денег, всегда подвернётся случай сравнить себя с кем-то получше». Для некоторых это стимул к росту, для других — повод для отчаяния.

Уникальное Гарвардское исследование развития взрослых людей, начатое в 1938 году, изначально затрагивало 268 студентов Гарварда (среди них был и президент Джон Кеннеди), а позже к ним добавили 456 мальчиков-подростков из бедных районов Бостона. На протяжении многих десятилетий их регулярно обследовали и опрашивали (а со временем стали наблюдать и за их супругами, а позже, когда большинство испытуемых умерло, — за детьми). Вопреки распространённому мнению, за 80 лет исследования удалось выяснить, что главный фактор счастья, а также физического и психического здоровья — не богатство, социальное положение, уровень IQ, слава или хорошие гены, а крепкие отношения с жёнами, детьми или друзьями.

Вывод Гарвардского исследования объясняет результаты других экспериментов, которые показали, что лучший способ конвертировать деньги в счастье — оплатить совместный опыт (например, отпуск всей семьёй) или купить что-то для всех (например, лодку для походов). Он также даёт ответ на вопрос, почему в самой обеспеченной прослойке общества так много подавленных людей. Хотя Любомирски подтверждает, что успешные люди в целом более уверены в себе и завтрашнем дне, некоторые клинические психологи замечают, что определённый процент внутри этой группы крайне не уверен в своей личной жизни и сомневается в искренней привязанности своих вторых половин, детей и друзей. «Их главный страх — в том, что близкие бросят их ровно в тот момент, когда они перестанут приносить деньги», — добавляет Джуди Хоу.

В качестве успокоения Сандерсон приводит результаты ещё одного исследования: в спутники жизни женщины в массе своей выбирали обеспеченных мужчин, но отдавали предпочтение тем из них, кто заработал деньги своим бизнесом, а не выиграл в лотерею. То есть заработанное своим трудом благосостояние воспринималось женщинами как индикатор ума, энергии и других качеств, которые они искали в мужчинах.

У обеспеченных людей, склонных к депрессии или тревоге, развивается ещё и чувство вины. «Их психика страдает точно так же, как и у других, если не больше, — рассказывает Дарби Фокс, психотерапевт, ведущая частную практику на Манхэттене. — У пациентов складывается ложное представление, что если они многим владеют, то непременно должны быть счастливы».

Тем временем Гретхен Рубин, рассказывающая о счастье в своих книгах-бестселлерах («Проект Счастье», «Сильные слабости» и др.) и подкасте, ссылается на исследование, которое выявило, что счастье примерно на 50% зависит от генетики. Некоторые люди более тревожны, чем другие, вне зависимости от обстоятельств, но это можно проработать и изменить.

«Возьмём тревожность за 100 баллов, которые вы распределяете по разным поводам, — объясняет Майкл Нортон, профессор Гарвардской школы бизнеса. — С появлением больших денег характер проблем меняется, и вы перераспределяете волнение. Но объём тревожности остаётся прежним». Если кто-то ещё не верит, что богатые тоже плачут, просто вспомните роскошные рехабы, где лечат от алкогольной и наркотической зависимости. В центре Milestones Ranch Malibu рекомендованная продолжительность пребывания — 90 дней, а всех клиентов можно разделить на три категории: главы компаний, знаменитости и золотая молодёжь. «Помимо внутренних демонов, пациенты вынуждены бороться с родственниками и бизнес-партнёрами, которые спешат вернуть их к работе», — комментирует исполнительный директор Milestones Дениз Кляйн. Музыканты и актёры тоже несут ответственность за всю команду или группу, что заставляет их укорачивать лечение. «Но если у вас рак, вы же не станете прерывать химиотерапию», — подытоживает она. Отпрысков богатых родителей тоже бросает из стороны в сторону. «По меньшей мере в 80% случаев деньги приучают их не заботиться о последствиях своих поступков, — рассуждает Кляйн. — Некоторым родителям пришлось добиваться всего в жизни самостоятельно, и теперь они считают за благо освободить детей от работы. Но это не даёт им развиваться».

Кляйн вспоминает одну показательную историю. К 21 году Алекса (имя изменено) трижды задерживали за вождение в нетрезвом виде. Первые два раза родители нанимали ему дорогого адвоката. «Стоило ему разбить Range Rover, как он получил новенькую Tesla, — вспоминает Кляйн. — Вместо того чтобы хоть как-то призвать его к ответу, родители меняли ему машину». После третьего ареста Алекс очутился в Milestones, где с ним работали на протяжении года. Выяснилось, что у парня кулинарные способности. Он устроился в ресторан и, поскольку работа ему нравилась, вскоре получил продвижение по службе.

Если говорить о подростковых проблемах, экспериментах с веществами и сложном поведении, по словам Любомирски, «наиболее сильно они проявляются у самых бедных и самых богатых». Просто у богатых есть средства на частные клиники, поэтому кажется, что это типичные проблемы ребят с деньгами. Дарби Фокс замечает, что все семейные проблемы обычно сводятся к «неумению общаться». «Ведь как думают богатые: „Я же тебе всё даю, неужели этого недостаточно?“ Вообще-то нет», — настаивает Фокс, добавляя, что повседневная жизнь богатых легче, но от необходимости выстраивать отношения с близкими их никто не освобождал. (И если уж говорить о наследстве, Любомирски советует родителям прислушаться к мнению Уоррена Баффета: оставьте детям «ровно столько денег, чтобы они могли выбрать любое дело, но не могли бездельничать»).

Некоторые родители не любят обсуждать финансы за обеденным столом, но Дарби Фокс очень рекомендует начинать с малого возраста обсуждать с детьми цены и различие между реальной необходимостью (старые кроссовки стали малы) и желанием (новые кроссовки так круто выглядят), а также на своём примере приучать к благотворительности. «А главное, показывайте, какой вы человек, а не чем вы владеете», — резюмирует Фокс.

Подобным образом рассуждает и Кэтрин Сандерсон, советуя успешным родителям с уважением относиться к личности и интересам своих детей и не заставлять их повторять собственную карьеру или считать «высокий заработок главным мерилом ума». Она вспоминает, как на утреннике в элитной школе обмолвилась за столом, что из её старшего ребёнка может выйти неплохой преподаватель. Один из родителей наклонился к ней и сказал: «Ну что вы, он такой умненький, вполне может устроиться получше!» Сандерсон поразилась. «Для меня профессия преподавателя — очень уважаемая (да и отпуск длится всё лето)». Но родителей часто прельщает возможность похвастаться завидным статусом.

Нам всем только предстоит увидеть, как изменится психология денег в постковидную эру. До пандемии разброс в способах получить удовольствие был колоссальным, зато ежедневные раздражители служили универсальным уравнителем. Как говорит Лора Вандеркам, автор книг по тайм-менеджменту, «зарабатываете вы миллион долларов в год или 50 тысяч, всё равно стоите в пробках по пути на работу».

Однако пандемия подчеркнула огромный разрыв в уровне жизни: представителям среднего класса, пытающимся остаться на плаву, быт богатых в роскошных просторных домах с бассейнами и прислугой больше напоминал отпуск. «Когда выпадают испытания, болезнь или развод, у обеспеченных людей есть подстраховка. Так было всегда, — объясняет Любомирски. — Просто мы увидели это на примере всего мира». И хотя у высшего класса есть подушка безопасности на случай экономических спадов, Джуди Хоу утверждает, что некоторые слишком остро переживают неудачи. «Когда появляется реальная угроза потерять бизнес, это сильно ударяет по их самооценке, — говорит психолог. — Они задаются вопросом: „Если я не удачливый бизнесмен, то кто я вообще такой?“»

Гуру счастья Гретхен Рубин, ежедневно осыпающая читателей жизнеутверждающими цитатами, замечает, что люди стали больше ценить свои привилегии. «Некоторые считают, что не имеют права расстраиваться из-за личных потерь, учитывая, что происходит в мире, — объясняет она. — Богатство — как здоровье. Пока оно есть, вы его не замечаете. Осознание приходит, когда вы его теряете».

Статья «Цена счастья» опубликована в журнале «Robb Report» (№9, Декабрь 2020).