На службе Её Величества — ювелиры королевского двора

Королевские драгоценности сопровождают официальные церемонии и самые торжественные минуты жизни монарших особ, от королевы Елизаветы II до герцогини Сассекской Меган

Её Величество Елизавета II отличается удивительной стойкостью. Попробуйте удержать на голове килограммовую корону с 317-каратным алмазом, огромными рубинами, изумрудами, сапфирами, сотнями жемчужин и тысячами мелких бриллиантов. Королевский скипетр со знаменитым 530-каратным бриллиантом Cullinan I лёгким тоже не назовёшь. Драгоценности – весомый символ не только власти и величия монархии, но и её преемственности. 

Ювелирный Дом Garrard – официальный поставщик королевского двора Великобритании с 1843 года – удостоился чести украсить королевский скипетр самым большим огранённым алмазом в мире. Он же изготовил несколько корон и тиар. Одну из них, под названием Lover's Knot, королева Мэри в 1914 году заказала по образу и подобию украшения своей матери, принцессы Августы. В 1980-е эффектная тиара с бриллиантами и жемчугом особенно полюбилась принцессе Уэльской Диане. Теперь в ней регулярно появляется на великосветских приёмах герцогиня Кембриджская Кейт Миддлтон. Это не единственная знаковая драгоценность в её коллекции, перешедшая к ней от покойной Дианы. Главное украшение она получила в честь помолвки с принцем Уильямом – кольцо Garrard с синим сапфиром и белыми бриллиантами. Его дизайн, к слову, повторяет брошь, которую принц Альберт подарил королеве Виктории в день свадьбы в 1840 году. Обручальное кольцо для Кейт было заказано из традиционного в таких случаях уэльского золота у британского ювелирного Дома Wartski, который верой и правдой служит монархам более 150 лет.

Однако, когда обстоятельства требуют особой помпы, Виндзоры всегда умеют им соответствовать – на свадьбу герцогиня Кембриджская надела тиару Halo, изготовленную Cartier в 1936 году по заказу герцога Йоркского для его супруги. А Меган Маркл дополнила тиару алмазным браслетом Reflection de Cartier.

East News

Cartier поставлял драгоценности европейским королевским дворам более с100 лет. Среди его ранних заказов 27 тиар 1902 года, предназначенных для коронации Эдуарда VII. «Назначение официальным поставщиком двора – знак самых высоких ожиданий самой требовательной клиентуры», – говорит Пьер Райнеро, директор по имиджу, стилю и наследию бренда, удостоенного с 1900 по 1930 год 15 королевских патентов. Дом также пользовался императорской щедростью семьи Романовых, снабжая драгоценностями императора Николая II и великую княгиню Марию Павловну – ей очень нравился фирменный мотив в виде пантеры. Среди других монарших клиентов из Восточной Европы были королева Румынии Мария и король Албании Зогу I.

Getty Images
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Монархи влияли на ювелирные Дома, а ювелирные Дома в свою очередь воспитывали вкусы королей. Например, Asprey, чья связь с британской королевской семьёй длится с 1862 года, когда королева Виктория выдала Дому его первый патент, был вынужден подтверждать свой статус, чтобы соответствовать стандартам принца Уэльского, который инициировал длительный процесс, доказывающий вклад фирмы в долговременное развитие. Критерии соответствия разработали в Business in the Community, благотворительной организации принца, защищающей ответственный бизнес. Asprey в качестве ответного жеста показал монархию в современном свете при участии британского светового художника Криса Левина. В рамках бриллиантового юбилея королевы в Asprey воссоздали диадему, которую Елизавета II надевала на коронацию, и Левин использовал её для знаменитого портрета-голограммы в 2004 году.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Фирма Bentley & Skinner, другой фаворит Букингемского дворца, пошла ещё дальше. Двенадцать лет назад бренд сотрудничал с британцем Дэмиеном Хёрстом при создании работы For the Love of God, копии человеческого черепа, инкрустированной 8601 бриллиантом. Произведение выставляли в Tate Modern. Bentley & Co начали продавать антикварные вещи и ювелирные изделия на Бонд-стрит в 1934 году, а в 1998-м объединили усилия со старинной фирмой Skinner & Co., основанной в 1880-х. После слияния Её Величество возобновила королевский патент Bentley & Skinner. Сегодня бренд со штаб-квартирой в лондонском Мэйфэйре реставрирует антикварные шедевры и делает вещи на заказ в собственной мастерской, где работают трое золотых дел мастеров, низальщик жемчуга и оправщик. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Еще один держатель королевского патента, Wartski, в прошлом году открывший новый салон на Сент-Джеймс, тоже занимается антиквариатом. За долгие годы бутик купил и продал множество удивительных вещей, в том числе выполненное из горного хрусталя яйцо работы Петера Карла Фаберже с тончайшей гравировкой в виде снежинок и редкие кольца XVII века с секретными посланиями. Магазин, где можно отыскать немало редкостей, буквально притягивает коллекционеров. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Каждая из фирм держит на видном месте забранный в рамку королевский патент как знак почёта и напоминание о наследии, объединяющем её с правящими дворами Европы. При этом никто из поставщиков не живёт прошлым, потому что их клиенты, будь то персоны королевских кровей или простые смертные, идут в Cartier или Asprey за наследством, которое оставят будущему поколению.

Фото: Garrard