Как Mercedes-Benz поменял ход автомобильной истории

Лишь у одной марки на планете есть право отмечать день рождения самого автомобиля. Она легко могла исчезнуть после Великой депрессии, Второй мировой или глобального нефтяного кризиса 1973 года. А ещё эта компания могла бы производить простые и крепкие машины, как Škoda, LADA, Dacia или индийская Tata. Однако получилось так, что родоначальник автомобильного движения не просто до сих пор существует, но и остаётся передовым и главным премиум-брендом мира уже более века. Вероятность такого совпадения столь мала, что впору уверовать в идею мультивселенной. Возможно, где-то существуют другие линии реальности, но нашу невозможно представить себе без столпа по имени Mercedes-Benz. Можно не любить «Мерседесы», но не признавать их невозможно. Автомобили с трёхлучевой звездой регулярно меняли либо индустрию, либо массовую культуру. Рассказать о каждом таком случае не выйдет — в статье не хватит места, даже чтобы их просто перечислить. Мы лишь выбрали несколько важных вех.

Мир разродился автомобилем в 1886 году. Тогда это могло произойти в любой технически развитой стране, но вышло так, что имя Patent-Motorwagen («патентованный автомобиль») получил самобеглый экипаж Карла Бенца. Эта история известна всем. А ведь она могла закончиться ничем, если бы не одна отважная женщина. Мало того, что первый автомобиль Карл построил фактически на приданое своей жены Берты Бенц, она ещё и придала его затее ускорение одним решительным пинком. Два года Карл предавался перфекционизму, не решаясь показать широкой публике Motorwagen. Тогда прекрасным ранним утром Берта с двумя сыновьями тихонечко вытолкала экипаж за ворота и отправилась в гости к маме... за сто километров от дома. Возможно, именно этот поступок изменил историю, а не само изобретение автомобиля.

Знаете, чего не было на первом автомобильном маршруте в истории? Асфальта и заправок. Да что там: у самобеглой штуковины и бензобака не было. Лигроин из аптеки Берта заливала прямо в карбюратор и справилась с несколькими поломками в дороге. Сегодня её путь называется Мемориальным маршрутом Берты Бенц. 

История отозвалась эхом в 2013-м. Спустя 125 лет на подиум автосалона во Франкфурте въехал новейший на тот момент S-Class (W222). Из задней двери вышел глава Mercedes-Benz Дитер Цетше. А вот за рулём никого не было. Перед выставкой серийный автомобиль проехал тот самый Мемориальный маршрут Берты Бенц, но уже без участия водителя. «Дамы и господа, я представляю вам лучший автомобиль в мире. Это не моя оценка, это вы сказали нам», — обратился к залу Дитер Цетше. 

S-Class — особая, самостоятельная величина в автомобильном мире. Этого названия не было до 1994 года, и сама династия существует с 1972 года, а вовсе не со Средних веков. И кое-чего об S-классе мы не знаем. В России культовым стал «сто сороковой» из девяностых. А вот в западном мире его не приняли. Слишком большой, слишком мощный, слишком прожорливый, слишком навороченный... Они там что, с ума сошли? Как бы то ни было, W140 продавался вдвое хуже предшественника и считается в Штутгарте провальным.

Странно, ведь раньше Mercedes-Benz поднимался выше представительских седанов и ногой вышибал дверь в чертоги люксовых марок. В 1963 году появился W100, первый «шестисотый». У него всё было на бесшумных гидравлических сервоприводах — даже крышка багажника. Убойная смесь роскоши и инноваций позволила ему заткнуть за пояс и Cadillac, и Lincoln, и Rolls-Royce. 

Повторить это Штутгарт пробовал на рубеже веков. Возрождение люксовой марки Maybach тогда провалилось. Характерно, что основой для моделей 57 и 62 послужил тот самый «избыточный» W140. Тогда Mercedes-Benz нечаянно изменил мир ещё раз. Для тяжелых «Майбахов» к огромному мотору V12 приделали две турбины. И заодно поставили его на старшие модели Mercedes-Benz с индексами 600 и 65 AMG.

Сочетание большого объёма (5,5 и 6,0 л) и турбонаддува развязало новую «гонку вооружений». Роскошный S-Class начал догонять суперкары. Четверть века назад старшие модели получили 500 и 612 л. с. Конкурентам пришлось отвечать, и со временем цифры мощности практически перестали иметь значение. Например, сегодня у топ-версии S-класса 802 силы, и за 35 секунд она набирает 300 км/ч.

Казалось бы, зачем? Но «Мерседесы» всегда были быстрыми! В 1938 году Mercedes W125 Rekordwagen развил 432,7 км/ч на дороге общего пользования. Это было тотальное доминирование как немецких инженеров, так и немецких автобанов. Рекорд побили только в 2017 году.

Или концепт-кар С111. Свои шестидесятые он опережал лет на 30. И демонстрировал не только дизайн: суперкар на годы стал лабораторией для испытаний роторного двигателя, бензинового V8 и 5-цилиндрового дизеля. Именно на солярке С111 установил 16 мировых рекордов скорости. А потом ещё десяток на бензине. Это был красивый финал серии — инженеры поставили рекорд кольца Нардо: 404 км/ч. В 1979 году. Всего построили 16 прототипов, и С111 — возможно, самый известный спорткар, не ставший серийным.Но самая большая звезда, конечно, 300 SL: гоночный автомобиль превратился в дорожный. Подъёмные двери — вынужденное решение, чтобы влезать в салон через трубчатый каркас. Однако эти «крылья чайки» стали иконой стиля на все времена. Один из автомобилей — чёрный 300 SL — получил собственное имя: Black Torpedo. На нём американский фотограф Дэвид Дуглас Дункан ездил зимой и летом и намотал 450 тысяч километров. Он даже приезжал на нём из Франции в Москву. Представьте себе «Чёрную торпеду» на Красной площади в 1959-м! С собой Дункан увёз банку икры для своего друга Пабло Пикассо.

А в 1976-м «Торпеду» угнали в Нидерландах. Автомобиль исчез без следа, полиция разводила руками, но Дункану удалось связаться с мафией. Помогло: машину оставили в безлюдном месте у границы. Фотограф без колебаний выложил за любимый 20-летний Mercedes огромную сумму в 12 тысяч швейцарских франков. Он обнаружил SL вымытым и заправленным, с выстиранной и отглаженной курткой в салоне. Дункан дожил до 102 лет. В 1996-м, когда ему исполнилось 80, а «Торпеде» 40, он подарил 300 SL Клоду Пикассо. Сын художника участвовал в пробегах олдтаймеров до глубокой старости.

Всю свою историю Mercedes-Benz не даёт покоя ни производителям суперкаров, ни люксовым маркам. И при этом выпускает грузовики и автобусы... И внедорожники. Gelandewagen ведь тоже никому не надо представлять, верно? Так что позвольте представить вам Гюнтера Хольторфа и его дом на протяжении 26 лет — Mercedes 300 GD по имени Отто. В 1988 году Хольторф вышел на пенсию, купил дизельный G-Class и отправился с женой в путешествие по Африке. А потом они просто не захотели останавливаться. Когда Гюнтер посетил все страны мира, пробег Отто перевалил за 900 тысяч километров. Без капитального ремонта двигателя. Россию Хольторф проехал несколько раз.

Вообще, всю историю Mercedes-Benz можно рассказать через людей. Даймлер, Майбах, Бенц, Мерседес Еллинек, гоночный инженер Рудольф Уленхаут, дизайнеры Бруно Сакко и Поль Брак... И конечно, Бела Барени — инженер, который изменил концепцию автомобильной безопасности. Это он придумал окружить жёсткую силовую клетку пассажирского салона сминаемыми зонами, которые брали бы на себя энергию удара при столкновении. Патент 1951 года лежит в основе всей современной пассивной безопасности.

Но что в целом определяет всю марку Mercedes-Benz? Внесу личное предположение: это дизайн. Довоенный 500 К Special Roadster, послевоенный 300 SL, купе W126 из восьмидесятых. И даже в XXI веке нашёлся повод для хайпа. «Какое четырёхдверное купе?! Такого не бывает!» — возмущались пуристы, когда в 2004-м представили CLS. А ведь это лучшее объяснение модели: тот, кто вырос из Е-класса, но не хотел выглядеть шофёром в собственном S-классе, мог выбрать иной автомобиль: красивый и роскошный, как купе гран-туризмо, только четырёхдверный.

Каждое десятилетие Штутгарт порождает икону дизайна. McLaren SLR, SLS AMG, AMG GT... Кажется, в какой-то момент стратеги трёхлучевой звезды уверовали в свою непогрешимость. Они всегда имели достаточно смелости, чтобы делать большие ставки. И чтобы признавать свои ошибки. Возможно, эти ошибки, такие же масштабные, как и всё, что делает Mercedes-Benz, они совершают прямо сейчас. Большая электрическая программа не имеет успеха. Новые дизайнерские эксперименты не нравятся практически никому.

Надеюсь, 140-летие автомобиля в Штутгарте используют как повод оглянуться на весь пройденный путь — и снова идти вперёд, изобретать, удивлять. У них всегда получалось. Надеюсь, получится и в этот раз.