Фотограф Фабиани: «Я больше не понимаю фешн-фотографию и модельеров, которые устраивают показы ради эпатажа»

Бардо Фабиани — итальянский фешн-фотограф, работавший с Vogue Italia, Ritz Magazine и ведущими дизайнерами, моделями и актерами. Среди героев его съемок — Линда Евангелиста, Милла Йовович, Руперт Эверетт, Жерар Депардье, Дональд Сазерленд, Джорджо Армани и Роберто Кавалли.

Особое место в его карьере занимает сотрудничество с редактором моды Анной Пьяджи: более 15 лет они создавали рубрику D.P. для Vogue Italia.

Фабиани родился в 1953 году в семье дизайнеров Симонетты Колонна ди Чезаро и Альберто Фабиани. В 1972 году он начал работать ассистентом Дэвида Бейли в британском Vogue, а в 1975-м переехал в Милан и присоединился к Vogue Italia. Позже он работал в Лондоне, снимал рекламные кампании для Burberry, Marks & Spencer, Selfridges и других брендов, а также работал на съемках фильмов Федерико Феллини и Франко Дзеффирелли.

В преддверии выставки «Бардо Фабиани. Память о прекрасном прошлом» в Музее современного искусства «Эрарта» в Санкт-Петербурге, мы поговорили с фотографом о его карьере, моде, вдохновении и людях, которых он снимал.

Что все возможно. И что очень важна эстетика — пожалуй, это самое важное. Нужно уважать красоту. А еще простота: нужно быть простым.

Бэйли был известен своей способностью передавать характер человека в портрете. Как вы понимаете, что человек действительно раскрылся перед камерой? Это становится понятно, когда в студии между вами и этим человеком начинает происходить что-то особенное. Вы остаетесь один на один — лицом к лицу с человеком, а камера и объектив становятся вашим способом общения.

Приходится хорошо потрудиться, чтобы человек почувствовал себя комфортно. Нужно знать, кто перед вами. Узнать что-то об этом человеке, расслабить его, предложить выпить, позаботиться о нем — и только когда все это готово, можно уже взять камеру.

В любом случае фотография отражает ваши отношения с этим человеком. Портрет — это всегда очень особенные, личные, близкие отношения между фотографом и человеком перед камерой. Если вы хорошо сделали свою работу и человек открылся, вы сразу это поймете. Этому я кстати и научился у Бэйли. Он невероятно хорош в этом.

Франка была гением. У нее всегда было собственное видение. Но при этом она великолепно умела делегировать — умела точно понимать, что каждый человек может привнести в ее видение журнала.

Франка выбрала меня после того, как во время чемпионата мира я сделал фотографию модели на улице. Она шла босиком, держа туфли в руках. Я сфотографировал только руку, туфлю и босую ногу. Для Франки этого было достаточно — для неё это был образ. А именно образы она больше всего ценила. Как только она понимала, что вы способны их создавать, вы становились ей нужны. Она была очень преданной, оставалась верна своим фотографам.

Выдающаяся женщина. Выдающийся человек в самом полном смысле этого слова. И при этом невероятно приятный. Очень сильная, очень жесткая, но при этом невероятно приятная. Исключительная женщина.

В разное время меняется то, делает женщину еще красивее и эффектнее, — то, что связано с макияжем, волосами, одеждой. То красивыми считаются волосы пышные и очень объемные, то гладкие, идеально уложенные. Макияж сегодня очень яркий, а потом его практически нет. Все это меняется со временем. Но сами женщины всегда остаются красивыми.

Тут я не знаю. Наверное, поэтому я и ушел из фешн-фотографии — я ее больше не понимаю. Женщина очень красива, когда она выглядит как женщина, а мужчина, когда он одет как мужчина.

Иногда, женщина, одетая как мужчина, тоже может выглядеть очень красиво. Но мужчина, нарядившийся женщиной, как клоун, — я этого не понимаю и не особо ценю. Я не понимаю современную моду.

Я вообще не думаю, что сейчас существует мода как таковая. Мне кажется, некоторые дизайнеры устраивают показы просто ради эпатажа. А некоторые очень хорошие дизайнеры, такие как Джон Гальяно, сейчас не могут работать так, как хотят, талантливые люди не могут показать весь свой талант, потому что важнее всего оказываются цифры, коммерческая сторона бизнеса слишком сильно их ограничивает. На мой взгляд, творчества как такового больше не существует. И это главная причина кризиса современной моды.

И мне кажется, именно поэтому мода отчаянно ищет направление, она совершенно запуталась. Сегодня вы видите мужчину, одетого... не знаю как. И я не нахожу в этом ничего привлекательного. Наверное, мне не стоит этого говорить, но я так думаю. И с женщинами происходит что-то похожее. Забавно, но сейчас даже женщины, которые очень хорошо одеты, в haute couture, выглядят совершенно немодно. Мода словно потеряла смысл, как будто исчезла.

Из успешных брендов сегодня Hermès, он очень классический. Chanel — очень классический. Louis Vuitton, особенно в аксессуарах и сумках, — тоже. Loro Piana, Brunello Cucinelli — все это очень классические вещи: кашемир, вельвет — и это прекрасно. Но все остальное, мне кажется, потеряло направление. Сейчас в моде практически нет творчества, но оно снова появится. В жизни всегда бывают взлеты и падения. Нельзя постоянно находиться в состоянии творческого подъёма. Так что мода вернется, я думаю.

Сразу скажу, что в рамках рекламы не считаю фешн-фотографию искусством.

В рекламной фотографии вы должны следовать сценарию, делать то, чего хочет клиент. Вы несвободны, должны следовать правилам и требованиям заказчика. Потому что через картинку, которую вы создадите, он продает свой продукт. Сделать так, чтобы фотография как можно лучше продавала — это ваша ответственность перед всеми, что участвует в производстве продукта.

Когда вы снимаете что-то концептуальное, вы думаете только об образе, который хотите получить. Это совершенно эгоистичный процесс. Вам не нужно ничего продавать, отчитываться перед кем-либо. Вам нужно сделать фотографию, которая, по вашему мнению, является правильной фотографией для этого платья. Людям может нравиться или не нравиться ваше фото, но критиковать вашу работу никто не может. Вы свободны делать, что хотите.

Вот в чем разница.

Сегодня фотографу уже нечего сказать. Фотографии в ее чистом виде больше не существует. Когда-то, во времена пленки, в фотографии было что-то магическое. Вы приходили в студию или на съемочную площадку и снимали. И только фотограф знал, что там, в камере. Я мог сфотографировать только ухо человека, и знал об этом только я. Сегодня все знают, что происходит, и у каждого есть своё мнение.

Плюс существует искусственный интеллект, который позволяет делать с фотографией все что угодно. У вас больше нет контроля. Возможно, вы ложитесь спать с одним изображением, а на следующее утро видите его опубликованным — и девушка уже сидит на лошади в пустыне в Техасе или находится на Луне. Фотография изменилась. Сегодня это уже не фотография в прежнем смысле. Это что-то совершенно другое. Не лучше или хуже, это нечто очень интересное, просто совсем другое.

Это совершенно несправедливо, но я не думаю, что с этим можно что-то сделать. Там все настолько перемешано, что невозможно сказать: это моё, а это его.

Я могу только предположить возможное решение: владельцы банков изображений должны выплачивать роялти тем фотографам, чьи изображения находятся в архивах и используются для обучения. Но речь идет о невероятном количестве изображений. Стоимость такой системы была бы огромной. Поэтому я не думаю, что что-то изменится.

И, кроме того, сейчас уже слишком поздно. Это как пытаться закрыть ворота после того, как куры разбежались. Теперь у всех есть изображения, у всех есть всё. ИИ уже сформировал собственный характер, ему больше не нужны новые изображения.

Это вопрос отношения. Думаю, когда вы работаете с люксовым брендом, вы входите в студию с одним настроением. Когда вы работаете со спортивным брендом — уже с другим. Отсюда и разница. И ваше общение с моделью — часть этого процесса. Даже если у вас белый фон, шорты и футболка или большое вечернее платье, ваше отношение будет совершенно разным: по движению, выражению лица, настроению. В этом и заключается моя работа — создать настроение внутри этой концепции, следовать ему.

Не нужны предметы, не нужны декорации. Даже на белом фоне это легко можно сделать. Вы должны понимать, что такое роскошь. Вы должны понимать, что такое спорт, что такое вульгарность и так далее. И понять это можно только одним способом: постоянно смотреть на изображения. Изображения, изображения, изображения. Почти как искусственный интеллект, фотограф, должен постоянно смотреть на огромное количество изображений, а затем сформировать собственное представление о роскоши и обо всём остальном. И именно за это представление вас и выбирает клиент, за настроение, которое вы привносите в снимки.

Nikon или Hasselblad — в зависимости от того, что мне нужно делать. Я люблю снимать на Nikon. В студии я работаю с Hasselblad.

Я считаю, пленка по-прежнему обладает магией. При этом возможности цифровой фотографии — это просто фантастика. Исправить снимок, увеличить его, сделать множество других вещей — вск это с цифрой стало очень простым.

ИИ для меня — это не фотография.

Цифровая фотография стала большой революцией. Поначалу все думали, что снимать на цифру будет очень легко, но это не так. Вы должны быть очень хорошо подготовлены. Я вот не очень подготовлен, поэтому мне нужен очень хороший технический специалист. Когда я снимал на пленку, он мне был не нужен. Это большая перемена, другая техника, она невероятно помогает.

Но я все равно предпочитаю пленку, в ней больше магии, больше тайны.

Я больше не занимаюсь коммерческой фотографией, но люблю фотографировать цветы, животных, детей. Мне нравится фотографировать все подряд. Вчера я сфотографировал паутину с пауком. Было очень раннее утро, немного влажно, на паутине была капля воды, сидел паук. Свет проходил сквозь каплю. Это было фантастически красиво.

Особенно люблю фотографировать подсолнухи, они приносят мне радость. Они поворачиваются, делают странные вещи.

Нет. Это очень забавно. Когда я делаю фотографию, она для меня умирает. Как только я ее снял и она была опубликована, для меня её больше не существует.

Я вообще не люблю смотреть на свои старые фотографии. Когда мы отбирали снимки для моей выставки, мне было очень сложно. Два моих ассистента целый месяц просматривали весь архив и искали фотографии. Потом я приходил вечером и говорил: «Да, эта подходит. Эта тоже». Но сам процесс для меня был очень неловким.

Я стесняюсь своих фотографий. Я их сделал — они закончены. Почему кто-то вообще должен хотеть на них смотреть? Для меня это очень странно, своего рода табу. Наверное, мне нужно сходить к психиатру и разобраться с этой проблемой.

Именно. Хотя у меня еще есть неделя.

Новизна. Меня продолжает удивлять неожиданное. Настоящий сюрприз — это сюрприз. Как я могу заранее сказать, что меня удивит, если этого ещё не произошло? Оно произойдет, я удивлюсь. А через минуту оно уже больше меня не удивляет.

То, что мне каким-то образом удалось сделать эту выставку. Что она действительно состоится. Это стало для меня большим сюрпризом, просто невероятным. Я до сих пор не понимаю почему, но это меня удивляет.

И то, что я все еще жив после всего этого.

И теперь меня наверняка удивит реакция людей. Хорошая она будет или плохая — в любом это будет сюрприз.

* Выставка «Бардо Фабиани. Память о прекрасном прошлом» пройдет с 25 сентября по 13 декабря 2026 года в Музее современного искусства «Эрарта» в Санкт-Петербурге.