Светлей лазури: почему этим летом нужно непременно съездить в Сулакский каньон

Впервые в Дагестане я оказалась лет пять назад — короткая поездка по Северному Кавказу, в каждой республике — что-то особенно интересное. В Дагестане организаторы выбрали Сулакский каньон — скалистую долину горной реки Сулак. Это глубочайший каньон Европы: есть точки глубиной 1920 метров, — и, пожалуй, один из самых красивых. Он красив настолько, что, кажется, все эти годы я ждала новой встречи с ним.

И вот я в горном селе Ново-Зубутли, в экотуркомплексе «Главрыба». Да, конечно, рыбы там сколько угодно: когда-то, почти два десятка лет назад, комплекс начинался с небольшого форелевого хозяйства. Но за прошедшие годы он, как говорили в старину, «расстроился»: к рыбным садкам и ресторану (еще в первый приезд мне пришлось признать, что «главрыбская» форель — самая вкусная в моей гастрономической жизни) прибавились отели, парки для прогулок, аттракционы, танцующие фонтаны с цветной подсветкой и многое другое.

В ресторане «Айва» (кстати, горцы гордятся, что айву начали выращивать именно на территории современного Дагестана более 4000 лет назад) можно с комфортом позавтракать или поужинать с видом на бирюзовый Сулак. Окна выходят прямо на реку: вы пьете свой кофе, а мимо промахивают местные и туристы на ультрасовременных скоростных катерах.

Но кое-что осталось прежним: форель все так же хороша, а в одном из садков ходят, мощно ударяя хвостами, крупные осетры. Нам рассказывают, что осетров в «Главрыбе» решили вырастить ради эксперимента, и пока еще это молодые особи, не доросшие даже до первого нереста: у самок он начинается после 12 лет. Возможно, когда я была в Дагестане впервые, эти рыбы тут уже плавали — только были куда меньше размером. Экскурсовод бросает корм в садки: форель сбивается в тесный клубок и едва ли не выскакивает из воды в борьбе за еду, а в садке с осетрами — тишина. Все просто: это донная рыба, она подбирает корм на глубине.

В «Главрыбе» можно провести целый день: покормить рыбу и пообедать самим, купить сувениры (например, красивейшие традиционные шелковые платки или лохматую меховую шапку), осмотреть мини-музей — интерьер сакли горца с очагом, посудой, утварью и детской зыбкой. А еще — сфотографироваться на фоне коллекции старых советских автомобилей (безупречно отреставрированных).

Из «Главрыбы» нас везут в отель «Ава́рал»: в переводе это означает «аварцы». В Дагестане живет около 30 коренных народностей, в Ново-Зубутли — в основном аварцы. В «Ава́рале» есть большой ресторан, где можно по достоинству оценить аварскую кухню: прежде всего, конечно, это вкуснейшие хычины — местная версия популярных северокавказских пирогов-лепешек с начинкой — и аварский хинкал, наваристый говяжий бульон с кусочками теста. Тут они выглядят затейливо: тесто красят растительными соками в зеленый, желтый и розовый цвет и скручивают из него спиральки.

А если очень повезет, то можно послушать народные песни под аккомпанимент пандура — традиционного струнного инструмента. О любви, конечно.

Гедонистически начавшийся день продолжается в том же духе — в Салатавских банях на склоне горы. В аутентичном бревенчатом коттедже (так и хочется сказать «избе») профессиональный мастер пара предлагает классические ритуалы русской бани с парением на ароматных травах и с  ледяной купелью. С непривычки четыре захода в парную (по 15 минут каждый) могут показаться тяжеловатыми, но после бани во всем теле ощущается невероятная легкость.

После баньки расслабиться можно в специальном кабинете для пилинга или в подогреваемом бассейне, а потом выпить чаю из горных трав на диванчике у камина или на террасе — под звездами, под стрекот цикад.

Следующий день начинается с прогулки по пещерному комплексу «Салатау», части «Ава́рал-парка». Комплекс состоит из двух пещер, соединенных подвесным мостом длиной 73 метра в самой узкой части Сулакского каньона. Пещеры рукотворные: их вырубили в скале в 1970-1980-е годы во время геологоразведки при постройке Миатлинской ГЭС (ее здание можно увидеть со смотровой площадки «Ава́рал-парка»). Небольшие пещеры, соединенные подвесными мостами, стали частью туристического маршрута.

Маршрутов, строго говоря, целых два: один — спокойный и безопасный, с переходом по широкому надежному мосту. Второй — экстремальный аттракцион: смельчаки карабкаются по скале и переходят на другую сторону по вибрирующему веревочному мостику из узких дощечек. Впечатления — ярчайшие, но определенно не для слабонервных.

Альтернативный вариант — перебраться на другую сторону по зиплайну. Я боюсь высоты и много лет не могла заставить себя прокатиться на зиплайне, а тут решилась — благо дистанция не слишком длинная, а перепад высот не слишком пугающий. В конце концов, надо же выходить из зоны комфорта! Но в очереди на посадку у меня предательски задрожали руки. К счастью, все закончилось благополучно (как и должно было: за безопасностью в «Салатау» надежно следят).

Единственное — во время полета я, естественно, даже не подумала улыбнуться и помахать рукой фотографу: он сидел в пещере напротив и снимал всех, пролетавших мимо. Среди вороха ярких фоток с молодыми девушками и ребятами, ослепительно улыбавшимися в камеру на высоте сотен метров над поверхностью Сулака, обнаружилась и моя карточка. На ней красовалось существо, в профиль похожее на напряженно-сосредоточенную мышь: еще бы, все душевные силы ушли на то, чтоб не завопить от страха. Нет, спасибо, уничтожьте, пожалуйста, эти жалкие улики. Может быть, в другой раз я окажусь храбрее и улыбнусь как положено.

В одной из пещер не так давно открылась единственная в своем роде пещерная кофейня «Нохъо». Там подают отличный кофе, в том числе по специальному рецепту — с добавлением традиционного дагестанского урбеча (пасты из растертых семян, орехов или ядрышек абрикосовых косточек), а еще печенье, пирожные и уникальный фирменный десерт в форме... скалы с самой кофейней.

Бесплатное дополнение к напиткам — незабываемое зрелище: наблюдение за смельчаками, готовыми буквально прыгнуть в бездну каньона с тарзанки или на «горных качелях». Одни плачут от страха перед прыжком, другие кричат в полете, а третьи просто отказываются прыгать, отстегиваются и уходят. Прыжок стоит семь тысяч рублей — ну что же, не самая большая сумма, чтобы позволить себе отказаться от того, к чему пока не готов: мы все-таки в отпуске, а не на курсах по выживанию.

Впрочем, я не прыгнула бы, даже если заплатили бы мне. И не семь, а четырнадцать тысяч.

На следующий день нас ждет экстрим другого рода: долгий путь через перевал на джипах к пристани, где желающих катают на катерах. Катер — это очень быстро и с непривычки тоже немного страшно: река быстрая, с перекатами, а другие катера поднимают волну, на которой наше суденышко подлетает, как на трамплине.

Но зато — невероятные виды: «шкипер» нашего катера показывает нам то скалу, похожую на человеческий профиль, то почти вертикально срывающиеся со скал струи водопада. Бирюзовая вода несется навстречу катеру, древние утесы словно расступаются, ветер треплет волосы, солнце искрится, разбиваясь бликами на волнах... Кажется, это и есть счастье.

Как ни удивительно, но бирюзовым Сулак был не всегда. Старожилы говорят, что в прежние времена это была обычная мутная, быстрая, не слишком широкая горная река. Но в 1960–1970-е годы в горах построили каскад гидроэлектростанций — Миатлинскую, Чирюртские, Чиркейскую и Бавтугайскую ГЭС. Река стала цепочкой водохранилищ, где течение замедляется, взвешенные частицы почвы и камня оседают, и вода становится прозрачной. Светлый известняк на дне реки не искажает насыщенный бирюзовый цвет водной толщи.

Мы едем к крупнейшей гидроэлектростанции каскада — Чиркейской. Попасть на ее территорию не так-то просто (это не туристическая аттракция, а охраняемый режимный объект), но при соблюдении определенных условий возможно. Зрелище потрясает своим масштабом: поразительно, что это циклопическое сооружение возведено человеческими руками — его строили приезжие инженеры (план постройки разрабатывал институт «Ленгидропроект»), строители из разных уголков СССР и местные жители.

В мае 1970-го строящаяся плотина пережила первое испытание: разрушительное Дагестанское землетрясение магнитудой 6,6 и силой толчков 8–9 баллов по шкале MSK-64. Катаклизм уничтожил старое село Зубутли (теперь на его месте — Ново-Зубутли), но справиться с бетонной толщей будущей ГЭС не смог: перемычка ее котлована удержала волну прорыва из водохранилища, а строительный тоннель справился с пропуском повышенных расходов.

Один из местных жителей, пришедший на стройку еще совсем молодым парнем, по сей день работает на станции. Он уверяет нас, что запас прочности изящно (если так можно сказать о рукотворной бетонной скале высотой более 230 метров — выше только Саяно-Шушенская ГЭС) изогнутой полумесяцем плотины рассчитан с большим запасом прочности не меньше чем на столетие. А пущена она чуть больше полувека назад — строительство начали в 1963-м, первый гидроагрегат заработал в 1974-м.

С площадки на гребне плотины открывается незабываемый вид на ровную, как стекло, лазурную поверхность водохранилища, обрамленного горами. Это удивительное чувство: перед глазами — вечная красота природы, под ногами — мощное, громадное, надежное творение человеческих рук.