Почему надпись «Сделано в Швейцарии» на люксовых часах означает вовсе не то, что вы думаете

Пожалуй, ни одна отрасль промышленности не ассоциируется с какой-либо страной так прочно, как часовое дело — со Швейцарией. Несмотря на то, что элитные и сверхточные часы производят и в других странах, выражение «точен, как японские часы» не прижилось: на безупречное сочетание качества, надежности, мастерства и, конечно, точности указывает сравнение «как швейцарские часы». Эта связь формировалась в сознании потребителей во второй половине XIX века, когда женевские мануфактуры, мануфактура в Шаффхаузене и предприятия в окрестностях Невшателя стали производить больше качественных часов, чем где бы то ни было в мире: прежде у них были конкуренты из числа английских и немецких производителей. К концу Второй мировой войны Швейцария стала признанной часовой столицей Европы — статус, который она сохраняет и по сей день.

Швейцарцы, очевидно, хотят не только защитить право на маркировку Swiss Made, но и использовать это преимущество для получения большей прибыли. Поэтому государство действует противоречиво: с одной стороны, устанавливает строгие ограничения для производителей на маркировку, с другой — предоставляет национальным компаниям широкие полномочия для организации производства за пределами страны. Современные правила были приняты в 1971 году, когда Федеральное собрание Швейцарской Конфедерации одобрило новый раздел закона о товарных знаках, регулирующий часовое производство, — Положение об использовании наименований «Швейцария» или «Швейцарский» для часов. Согласно этому положению, для того, чтобы часы были Swiss Made, не менее 60% (до изменений в положение, принятых в 2017 году — 50%) полной себестоимости часов (детали + оплата работы мастеров) без браслета и ремешка должно приходиться на Швейцарию. Такая же пропорция относится и к деталям механизма (внутренним компонентам часов), плюс установка механизма в корпус и финальный контроль готовых часов также должны производиться на территории Швейцарской Конфедерации. Изменения 2017 года также требуют, чтобы все 100 процентов расходов часовых компаний на разработку технологий также приходились на Швейцарию.

На первый взгляд, изменения 2017 года усложнили получение маркировки Swiss Made. Однако при детальном рассмотрении становится очевидно, что появилось много новых хитрых ходов, позволяющих обращаться к бóльшему, а не меньшему числу иностранных производителей. Например, согласно закону, механизм механических часов должен быть «сделан в Швейцарии», но в реальности это определение подразумевает лишь частичную сборку на территории страны, а не полный цикл производства. Тот же раздел закона указывает, что механизм должен быть «установлен в корпус» в Швейцарии и что «финальную проверку часов проводит производитель в Швейцарии», но и эти пункты не обязывают компанию осуществлять внутри страны весь производственный цикл.

Даже правило о 60% можно обойти, если «иностранные и швейцарские комплектующие равнозначны по качеству». В таком случае лишь половина стоимости деталей механизма должна приходиться на Швейцарию. И тогда производителю часов открывается простор для маневра: например, при закупке компонентов механизма из Китая (с которым у Швейцарии с 2014 годе действует соглашение о «нулевом импорте») практически все часы целиком могут быть произведены в Китае. Для выполнения требований закона достаточно включить одну относительно дорогую швейцарскую деталь (например, балансовое колесо) в механизм и потратить 60% от всех производственных затрат на мелкую сборку и проверку в Швейцарии. Учитывая разницу в стоимости рабочей силы и материалов между двумя странами, такая ситуация вполне возможна — и при полном следовании букве закона.

Дополнительная путаница возникает из-за термина manufacture, французское значение которого многограннее, чем ограниченное английское: оно охватывает такие понятия, как изобретение, сборка и изготовление, тогда как в английском означает только производство. Например, Ромен Марьетта, директор по продуктам компании Zenith, описывает протоколы своей швейцарской компании следующим образом: «Мы разрабатываем весь механизм внутри компании, и более того, мы производим его у себя», — и добавляет: «Но мы также покупаем компоненты механизма, потому что сами всё не производим», — и поясняет: «Конечно, есть компоненты, которые должны поступать из других стран, а не из Швейцарии». Для многих людей вне индустрии это может звучать как двойные стандарты, но это точно отражает как французское значение термина, так и сложный закон о так называемой «швейцарскости».

Рассмотрим колесную передачу — систему взаимосвязанных шестерен, точнее зубчатых колёс, которая приводит в движение стрелки часов. Это один из самых сложных узлов механизма. Согласно закону о маркировке, часы с колесной передачей, изготовленной и собранной за пределами Швейцарии, все равно могут быть помечены как Swiss Made, если механизм сначала разработали, а затем проверили и физически установили в корпус внутри страны. Учитывая конструктивную (а зачастую и эстетическую) значимость колесной передачи для роскошных часов, этот технико-юридический нюанс вызывает вопросы у некоторых часовых энтузиастов.

«Для меня это не Swiss Made», — говорит Дэвид Флетт, страстный коллекционер, историк и опытный часовой мастер. «Это не "сделано в Швейцарии" и не сделано швейцарцами. Это должно называться "собрано в Швейцарии", что вполне очевидно и соответствует практике других отраслей промышленности по всему миру. Всё это просто кажется слишком хитроумным».

Благодаря еще одной поправке швейцарские производители могут изготавливать за границей детали из сравнительно новых материалов, таких как углеродное волокно и высокотехнологичная керамика. Ранее они не так уж часто использовались в швейцарских часах, но в последние годы становятся все более популярными, особенно для корпусов и безелей.
«Я думаю, своего рода "швейцарский" способ продаж — это красивая история: где-то в горах часовщик в прекрасной мастерской работает над часами, и всё это сделано вручную, — говорит Стефан Вазер, управляющий директор швейцарского бренда среднего ценового сегмента Maurice Lacroix. — Чем больше люди интересуются часами, тем чаще они задумываются о том, что такое механизм и как он производится».

Не всем нравится то, что они обнаруживают, углубляясь в детали. Патрик Нил, увлеченный коллекционер часов от Rolex, Jaeger-LeCoultre и IWC, рассказал американскому изданию Robb Report, что почувствовал себя «обманутым» и «одураченным» из-за повсеместного использования надписи Swiss Made. «Неэтично утверждать, что что-то сделано в такой-то стране, если на самом деле это не так», — говорит он. Некоторые лидеры индустрии также задаются вопросом, не начала ли уже маркировка Swiss Made подрывать то доверие, которое она изначально должна была укреплять. Однако лишь немногие бренды (если вообще хоть какие-нибудь) подробно раскрывают свои производственные процессы в маркетинговых материалах.

Лоран Лекамп, управляющий директор часового подразделения Montblanc, вспоминает исследование швейцарской часовой индустрии: «Если у вас есть две пары часов, которые выглядят абсолютно одинаково, но одни с маркировкой Swiss Made, а другие без нее, клиент готов заплатить вдвое больше за те, что с Swiss Made». Иными словами, национальный имидж играет ключевую роль в доходах швейцарских часовых компаний. Лекамп, например, настаивает, что часы его бренда на 100% соответствуют стандарту Swiss Made, чем и объясняется их высокая стоимость.

Согласно данным Экономического исследовательского института, средняя годовая зарплата швейцарского оператора станков с ЧПУ (по сути, высококвалифицированного рабочего) составляет более 75 000 долларов, по сравнению с 15 000 долларов в Китае или 6200 долларов в Индии. Затраты на энергию, обусловленные строгими ограничениями ЕС по выбросам углерода, также высоки, как и цены на сырье и налоги. Ромен Марьетта из Zenith прямо говорит: «Если всё производить в Швейцарии, то конечная стоимость часов будет только расти и расти».

Однако на самом высоком уровне швейцарского часового дела, где талантливые мастера работают в одиночку или с одним-двумя ассистентами и создают часы вручную, вопросы о производстве за границей теряют актуальность. Современный фаворит независимого часового мастерства Реджеп Реджепи руководит студией Akrivia в Женеве и утверждает, что все его часы полностью производятся внутри компании. А Филипп Дюфур, которого многие считают величайшим часовщиком из ныне живущих, создает свои шедевры вручную в старомодной мастерской в Ле Соллиа — деревне в Валле де Жу (иначе называемой «Часовой Долиной»).

Такие мастера, безусловно, воплощают идеал швейцарского часовщика-одиночки. Но они составляют лишь крошечную часть индустрии и выпускают всего несколько экземпляров в год, которые заранее распределяются среди коллекционеров, готовых платить очень высокую цену за такую эксклюзивность. За исключением этих редких случаев, подавляющее большинство швейцарских часовых брендов занимается куда более масштабным коммерческим производством и ради сохранения прибыли вынуждено рассматривать возможность аутсорсинга за пределами страны.

Швейцарские бренды начали переносить производство в Азию еще во время бума кварцевых часов в 1970-х, с началом подъема индустриального производства. Однако до сих пор информация относительно место производства различных компонентов часов остается непрозрачной. Например, контракты с посредниками между швейцарскими брендами и азиатскими фабриками часто содержат условия, обязывающие скрывать, какие именно детали и для каких клиентов выпускает производитель. Из-за этого выяснить, какие элементы тех или иных швейцарских часов могли быть изготовлены в Китае, Индии, Таиланде или других странах ЮВА, практически невозможно.

Очевидно одно: азиатские производители стали гигантами мировой часовой индустрии. Они способны изготавливать все детали часов — и даже полностью готовые часы, если потребуется, и причем зачастую с очень высоким качеством, соответствующим стандартам многих швейцарских брендов, как того требует закон о Swiss Made. Тем не менее компании, использующие маркировку Swiss Made, не стремятся афишировать свою связь с Азией, хотя некоторые из них открыто признают, что производят или закупают компоненты у азиатов.

«Иногда мы изготавливаем циферблаты в Швейцарии, Индии, Таиланде или Китае», — говорит Нильс Эггердинг, управляющий директор швейцарского бренда премиального сегмента Frederique Constant. Он подтверждает, что компания закупает корпуса в Азии, а производятся они на заводах в разных частях этого континента. Бренд предлагает скелетонизированные часы с вечным календарём за 12 400 долларов и модель с турбийоном за 15 700 долларов — это практически беспрецедентно низкая цена за механические часы с такими усложнениями. Не удивительно, что это значительно повысило интерес к бренду.

Секрет популярности, по словам Эггердинга, заключается в соблюдении разделения затрат на производство 40-60% и гарантии качества, очевидного для клиента. Если «процентное соотношение начинает уменьшаться», то можно «взять циферблат из Швейцарии, чтобы соблюсти требуемый процент», заключает Эггердинг. Он также считает, что нынешний курс ЕС на устойчивое производство может стать неприятным сюрпризом для часовой индустрии, особенно если будут приняты законы, требующие полной прозрачности относительно мест производства. Такое законодательство, по его словам, раскроет всю «ложь» известных компаний о процессах изготовления часов.

Стефан Вазер из Maurice Lacroix откровенно высказывается на эту тему: «Я бы сказал, что с учетом стоимости рабочей силы и материалов часы за 5000 – 10 000 швейцарских франков (то есть примерно 5500 – 11 000 долларов) сегодня невозможно производить на 100% в Швейцарии. Очень мало брендов это делают».

Тем временем Эггердинг утверждает, что Азия обладает «высочайшим уровнем» в производстве корпусов, браслетов и циферблатов в масштабах, которые Швейцария не всегда может обеспечить. Основываясь на своем опыте посещения азиатских производственных объектов, он также утверждает, что такие заводы — стандарт для швейцарских брендов, выпускающих миллионы часов в год. Эггердинг отмечает, что видел на азиатских фабриках корпуса, которые, по его мнению, производятся для швейцарских брендов, включая Omega (Swatch Group). «Всё открыто для обозрения», — добавляет он.

Однако Марк А. Хайек из Swatch Group, генеральный директор Blancpain и президент Breguet, Glashütte Original и Jaquet Droz (а также член совета директоров группы, курирующий Omega), опровергает это утверждение. «Насколько мне известно, корпуса Omega не производят в Азии. Omega выпускается в Тессине и Юре (в Швейцарии)», — говорит он и добавляет, что Swatch Group было бы очень интересно узнать, где именно были замечены эти корпуса: «Мы боремся с большим количеством высококлассных подделок, поэтому я не исключаю такую возможность».

Действительно, высококачественные подделки — проблема для всей швейцарской часовой индустрии. Вальтер фон Кенэл, бывший генеральный директор Longines, однажды сказал, что «борьба с мошенниками» была для него третьей по важности задачей после производства и продаж. Однако такие подделки демонстрируют высокий уровень азиатского часового производства. Особенно это касается так называемых «суперподделок», которые, возможно, производятся на высококлассном оборудовании, идентичном тому, что используется в Швейцарии. Некоторые из них можно назвать даже не подделками, а несанкционированными копиями, поскольку они попадают на рынок, минуя Швейцарию — и, естественно, по более низкой цене.

При всем развитии свои промышленных возможностей, азиатские производители не могут повторить элитные механические часы, в создании которых используются традиционные ремесленные техники, веками развивавшиеся в Швейцарии. Но и это не гарантия, что отдельные детали или компоненты могут быть изготовлены за пределами Швейцарии и затем вручную доработаны в этой стране.

Часовые компании располагают широким спектром производственных моделей, позволяющих создавать часы с маркировкой Swiss Made в различных ценовых категориях. Для потребителей ситуация менее прозрачна. Минимальный ценовой порог, ниже которых часы с маркировкой Swiss Made требуют включения иностранных компонентов, — это, по оценкам разных экспертов, от трех до десяти тысяч долларов. Однако из-за особенностей часовой индустрии невозможно установить четкую границу, применимую ко всем брендам.

Настоящие элитные часовщики не ограничиваются маркировкой Swiss Made, предоставляя дополнительные сертификаты. Например, Patek Philippe и Vacheron Constantin используют престижный Женевский знак (Geneva Seal): он гарантирует, что высококлассная отделка и декорирование механизма выполнены в кантоне Женева. Chopard применяет сертификат Qualité Fleurier, включающий тест на старение Chronofiable и другие строгие стандарты качества. При покупке часов сегмента люкс желательно обращать внимание именно на такие дополнительные гарантии качества и места происхождения часов — если вы хотите купить не просто симпатичную модель, а действительно настоящий Swiss Made.