Фавориты пустыни

Каждый год в последние выходные марта в Дубае на ипподроме Nad Al Sheba проводятся самые дорогие скачки мира—общий призовой фонд турнира в 2007 году составляет $31 млн., а в главной скачке Dubai World Cup разыгрывается $6 млн. Впечатляет здесь не только призовой фонд, но даже больше—тот неправдоподобно короткий отрезок времени, за которое этот турнир приобрёл славу самого престижного на планете.

Вопреки всем старосветским разглагольствованиям о преемственности, вековых традициях и прочем, скаковая индустрия Дубая развивалась столь стремительно, что это кажется даже возмутительным. Шейхи Мактумы, по сути, доказали, что строить конюшни так же просто, как и небоскрёбы. Звучит кощунственно, но возражать этому, имея в виду грандиозные результаты Дубая в обоих этих сферах, крайне затруднительно.

Конечно, исконная страсть восточных людей к лошадям сыграла свою роль. Ведь именно этот регион подарил миру одну из самых древних и самых красивых пород—чистокровную арабскую. Однако причиной, почему в стране стали появляться конюшни с кондиционерами и ультрасовременные ипподромы, было не только и не столько личное пристрастие шейхов к конным развлечениям. Нефтяной бум 1970-х превратил сами имена аравийских княжеств в синонимы баснословного богатства, пришедшего в одночасье. Небоскрёбами, частными самолётами, громадными яхтами и прочими атрибутами high life Эмираты обзавелись буквально за пару лет. Этой панораме процветания не хватало какой-то одной благородной краски, старомодного штриха. Того, собственно, что превращает нувориша в аристократа. Ответственными за импорт аристократизма Рашид бен Саид аль-Мактум назначил своих сыновей и отправил их в Англию. Где же, как не на скачках чистокровных лошадей, можно свести знакомство с особами голубых кровей—чтобы в конечном счёте стать равным среди равных в кругу сильных мира сего?

Нынешний глава эмирата Дубай шейх Мохаммед, с юности обучавшийся сначала в кембриджской языковой школе, затем в военном училище Сэндхерст, не представлял свою жизнь без ипподрома. Это он привил своей стране вкус к европейским скачкам. До этого там гораздо большей популярностью пользовались конные пробеги (дистанционные соревнования, которые могут длиться до нескольких дней), а ипподромы представляли собой пыльные площадки. За какие-то четверть века Дубай превратился в ближневосточную столицу чистокровного коневодства и занял прочные позиции в мировой индустрии скачек. На самом деле, шейхи превратили свою любовь к лошадям в весьма доходный бизнес. Наравне с туризмом он стал основой будущего благополучия страны: с оскудением запасов нефти в Эмираты явно не придёт нужда и разруха.

Но Дубай не сразу строился. У его правителей отнюдь не всё получалось с первой попытки—даже сказочное богатство не гарантирует, что путь к признанию будет прямым.

Взять хотя бы ипподром Над-аль-Шеба, на котором разыгрывается знаменитый Dubai World Cup. Кубок учредили в 1996 году, а ипподром—аж за десять лет до этого. История с ним вышла вполне в духе фантастических восточных сказаний. Как и все амбициозные дубайские проекты, он был похож на мираж: сочная зелень, клумбы, фонтаны, а прямо за воротами—раскалённая безжизненная пустыня. Но как только завершилось строительство, хлынул ливень. Дожди в этой части света настолько редки, что входят в категорию не обыденных явлений природы, а скорее стихийных бедствий, однако, даже по нашим меркам, это был настоящий потоп—на протяжении 23 часов с неба буквально рушились потоки воды. Грунт с дорожек был смыт начисто. Образцово-показательный вид сооружению удалось вернуть лишь к 1992 году.

То ли простой закон парных случаев сработал, то ли небеса решили испытать удачливых шейхов, но в марте 1997 года всё повторилось будто в дурном сне. Снова сутки лил дождь—в тот день на Дубай выпала половина годовой нормы осадков!—и хотя последствия были не такими разрушительными, как в первый раз, скаковое поле всё же сильно смахивало на заболоченное озеро. Оценить ущерб приехал сам шейх Мохаммед. Обойдя по грязи весь скаковой круг и поняв, что спасать нужно не столько размытый грунт, сколько сам турнир Dubai World Cup, который тогда проводился во второй раз, шейх обратился за советом к владельцам и тренерам лошадей. «Это ваша скачка,—сказал им он.—Состоится она или нет, решать вам». Совет постановил отложить старт на несколько дней. Всё это время покрытие ипподрома героически восстанавливали. Скачки состоялись.

С тех пор в Над-аль-Шебе если и случались какие-то сюрпризы, то только приятные. Европа с её вековыми ипподромными традициями приняла новичка не сразу, но достоинства этого комплекса отрицать трудно (теперь в кулуарах поговаривают, что даже Аскот по сравнению с дубайским ипподромом выглядит несколько провинциально). Ведь это целый город, где всё сделано по последнему слову техники и дизайна: безукоризненные английские газоны, живописные водоёмы, идеально оборудованный скаковой сектор, великолепная площадка для конного поло, поле для гольфа, рестораны и галереи.

Впрочем, всего этого великолепия было бы недостаточно, чтобы заманить в Дубай благородную публику, и тем паче лучших жокеев и лошадей. В их календаре и так хватало достойных событий: Аскот, Эпсомское Дерби, Приз Триумфальной арки, Кубок Японии, Кубок Мельбурна. Мало того, поначалу идею устраивать скачку в марте конный мир воспринял без энтузиазма. С одной стороны, выбор даты выглядел резонным, ведь время с апреля по ноябрь из-за безумной жары считается на Аравийском полуострове мёртвым сезоном даже для туризма. С другой стороны, эти сроки совершенно не вписывались в общепринятый регламент соревнований и тренировок: скаковой сезон в Северном полушарии открывается только в мае, все значимые старты приходятся на лето-осень, так что претендентам на дубайский кубок надо было кардинально менять весь режим подготовки лошадей, установленный столетиями. Шестимиллионный приз (до 2001 года он был пятимиллионным) оказался как раз тем аргументом, который перевесил все прочие соображения. Теперь в Дубай съезжаются самые известные коневладельцы со всех континентов. Отныне этим турниром торжественно открывается скаковой сезон как в Старом, так и в Новом Свете; призёры Dubai World Cup неизменно становятся фаворитами практически всех скачек, в которых им в дальнейшем предстоит участвовать.

Первый Кубок 26 марта 1996 года разыграли 11 лошадей из США, Великобритании, Японии и Австралии. Победил 6-летний гнедой жеребец по кличке Сигар. Под седлом американского жокея Джерри Бэйли он прошёл дистанцию в 2000 м за 2.03,84 минуты. Кстати, рекорд приза 1.59,50, установленный в 2000 году, до сих пор не побит. Победитель, жеребец со звучным именем Дубай Миллениум, вскоре после этого своего триумфа сломал ногу и был немедленно канонизирован: его портрет в полный рост украшает холл отеля «Бурдж аль-Араб» в Джумейре. А привёл его к победе легендарный жокей Франки Деттори. В 13 лет он оставил школу ради скаковой карьеры, к 36 годам собрал коллекцию призов со всех самых значимых скачек планеты. Фаворит Мактумов, он последние несколько лет носит цвета конюшни «Годольфин».

На сегодня это самый сильный и успешный скаковой синдикат в мире. Целенаправленно скупать лучших лошадей шейх Мохаммед вместе с дюжиной ближайших родственников-шейхов начал ещё в начале 90-х. Приобретения не всегда были удачными. Однажды он выложил 5,2 миллиона фунтов стерлингов за жеребёнка по кличке Снаафи Дансер, который оказался столь нерасторопным на тренировках, что так никогда и не принял участие в скачках, а позднее на конезаводе выяснилось, что он ещё и бесплоден. Однако провалы только раззадоривали упрямых шейхов. Они продолжали тратить умопомрачительные суммы для достижения своих целей, и к настоящему моменту их табун является предметом зависти коневладельцев. В собственности «Годольфина» находится примерно 3000 лошадей, в том числе почти сотня—чистокровной верховой породы, многие из них оцениваются экспертами более чем в $1 млн. Синдикат располагает «домашней» конюшней Al Quoz Stables в Дубае, скаковыми отделениями в США и Европе (самое лакомое—Moulton Paddock в Ньюмаркете), а также сетью великолепно оборудованных племенных хозяйств в Англии, Ирландии и Америке, которые снабжают «Годольфин» перспективным конским материалом. Мактумов порой даже обвиняют в том, что в конном бизнесе они, как «Челси» в футболе, монополизировали право на покупку талантов.

Стартовый взнос на Dubai World Cup составляет $60 000. Но участвовать в самом престижном старте может далеко не всякая лошадь. Вынесение вердикта похоже на заочное собеседование: коневладельцам, желающим выставить своего скакуна, нужно за несколько месяцев до события связаться с организаторами, и те, изучив послужной список лошадей, сообщат условия каждому лично.

Только одна скачка Dubai Kahayla Classic (с неё, по традиции, начинается этот знаменательный день) проводится для лошадей арабской породы. Остальные шесть—для чистокровных верховых. Попытать счастья они могут не только в борьбе за главный приз. Вручение «Всемирного Кубка"—кульминация всего мероприятия, кроме него в рамках турнира разыгрывается ещё шесть наград с весьма внушительными призовыми. Скажем, скачки Dubai Sheema Classic и Dubai Duty Free в этом году имеют фонд по $5 млн., Дерби ОАЭ и Dubai Golden Shaheen—по $2 млн.

«В гонке за роскошью нет финишной ленточки»,—любит повторять шейх Мохаммед. Шанс показать себя он даёт и зрителям. Событие давно приобрело статус ярмарки тщеславия, и несмотря на законы шариата, присутствие экстравагантно одетых дам в авангардных головных уборах здесь даже поощряется. Обладательницу самой необычной шляпки организаторы премируют суммой в $ 3000, пару, чей наряд будет признан лучшим—$4000, а леди, чьи одежды произведут наибольшее впечатление на жюри—$5000. Призы вручаются в виде ваучеров, на которые победители могут приобрести в Burjuman всё, что им заблагорассудится.

К слову, для широкой публики вход на все ипподромы ОАЭ бесплатный. Спасибо, опять же, щедрости Мактумов—их финансовых вложений с лихвой хватает на всё, что связано с лошадьми. Если принять во внимание тот факт, что во всём остальном мире ипподромное дело живёт в основном за счёт работы тотализаторов, а в Эмиратах запрещены все виды азартных игр, сложно представить, во сколько обходится шейхам любимое хобби.

Впрочем, лучшие места—на трибуне Millennium Grandstand, например,—всё же платные, причём билет также служит пропуском в «Международную деревню», где открыты бесчисленные выставки, шоу-румы и галереи. Зрителям предлагаются пакеты услуг различной стоимости: 1500 дирхамов (около $400)—это еда и напитки, место на парковке и доступ на лужайку перед паддоком. Но место на престижнейшей трибуне Maktoum Grandstand не продаётся—сюда попадают только по приглашениям самого шейха и его ближайшего окружения.

Русские на дубайских скачках завсегдатаями пока не стали. Пора.—RR

www.dubaiworldcup.com