Идеальный дом

Холл-прихожая

Палм-Бич, Флорида

Дизайн: Питер Марино

НЕ СТОИТ ПОКУПАТЬ ТО, что выставлено в демонстрационных залах, полагает Питер Марино. «Я никогда не хожу в мебельные магазины. Предпочитаю придумывать что-то своё,—говорит архитектор из Нью-Йорка.—Когда я создаю предметы интерьера, то часто вовлекаю в процесс художников. Почти всё здесь сделано по эскизам».

Здесь—это в холле-галерее площадью 81 кв. м в доме в Палм-Бич, Флорида, действительно уникальном в своём роде, на побережье, уставленном псевдоитальянскими виллами. «Идея была в том, чтобы придать современной архитектуре азиатские нюансы. Надо уравновесить «инь» и «ян», иначе ваш дом будет похож на китайский ресторан»,—шутит Марино.

Входя через бронзовые двери с фактурной тростниковой отделкой, вы первым делом видите океан. Справа—зеркало и итальянский комод XVIII века из отделанного под чёрное дерево ореха с инкрустацией из перламутра и латуни. Слева—камин и кресла. «Мне нравится холл с камином. Согреваешься сразу, как только входишь,—говорит Марино.—Площадь дома—больше 900 кв. м, и тут частенько кто-нибудь гостит». Тем же обосновано обилие кресел и подушек из японского шёлка.

Хозяева дома собрали солидную коллекцию произведений искусства, в том числе несколько картин, однако Марино ни одно из них не поместил в холле. «Я хотел, чтобы здесь была спокойная атмосфера. В холле не задерживаются, и это не лучшее место для созерцания шедевров,—объясняет он.—Тут присутствуют элементы декора со всего дома—бронза, камень, бежевые тона. Вроде как оглавление». Голые стены вовсе не производят аскетического впечатления, поскольку покрыты несколькими слоями лака. Две бронзовые скамьи с украшениями в виде листьев гингко Марино сделал вместе с французским мастером Клодом Лаланном, а плитку для внутренней облицовки французского камина ему помогла создать мастер по керамике из Пенсильвании Паула Винокур. Губчатая текстура плитки, по замыслу архитектора, должна ассоциироваться с морем. Ещё одна морская тема—ковёр, тоже творение Марино, по виду и на ощупь напоминающий песок.

«Подобный стиль трудно как-то однозначно определить. Я называю это просто хорошим вкусом,—говорит Марино.—Он универсален, и его можно встретить где угодно».—RR

Гостиная

Ранчо-Мираж, Калифорния

Дизайн: Гай Дрейер

ЕСЛИ ДИЗАЙНЕР НЕДОСТАТОЧНО тщательно всё продумает, он рискует превратить помещение с открытой планировкой в большом доме в подобие отельного вестибюля. «Такие дома часто начинаются с гигантской комнаты, похожей на конференц-зал,—объясняет архитектор Гай Дрейер.—Но при разумном зонировании и правильно подобранной мебели даже дом в 900 кв. м может стать уютным гнёздышком».

Хозяин дома на участке площадью 2,6 га на самой верхушке горы в Ранчо-Мираж, Калифорния, просил архитектора создать «нечто органичное и современное. Я понял, что ему нужно что-то особенное».

Основной этаж занимают гостиная с открытой планировкой и бар. Больше половины мебели, включая диван в гостиной и журнальный стол из древесины тёмных твёрдых пород с отделением для системы дистанционного управления Crestron, Дрейер создал сам специально для этого дома. Освещение внутри и снаружи, аудиовидеосистема, шторы и множество прочих устройств регулируется с помощью техники. Плавные линии кедрового потолка в гостиной и такой же формы ковёр на полу ненавязчиво разграничивают пространство. «Труднее всего было придумать, как соорудить потолок в этой комнате,—говорит Дрейер; он изогнул стальные балки и назвал своё творение летящей крышей.—Кривые не соприкасаются друг с другом. Сверху они кажутся парящим воздушным змеем».

Гостиная площадью больше 100 кв. м и сад, который Дрейер объединил с внутренним помещением открывающимися стеклянными стенами, дают возможность устраивать грандиозные приёмы. «Обычно мы работаем в загородных клубах или на берегу океана, где со своими идеями особо не развернёшься,—объясняет Дрейер.—А это нестандартный случай, и мы смогли создать действительно уникальное архитектурное творение».

Столовая

Москва

Дизайн: Жан-Ив Ланвен

ЭТОЙ КВАРТИРЕ В СТАРОМ московском доме француз Жан-Ив Ланвен приходится и декоратором, и хозяином. Правнук создательницы марки Lanvin, банкир по профессии, дизайнер по призванию (и наследственности), всю свою сознательную жизнь существовавший где-то между Нью-Йорком и Токио, сделался москвичом два года назад. И причиной тому, конечно же, была женщина. Результатом встречи с москвичкой Машей (тоже, кстати, банкиром и творческой натурой) стала свадьба, переезд в Россию, открытие дизайн-студии и эта квартира, изначально съёмная. По счастью, новые жильцы сразу же нашли с ней общий язык. Довольно нейтральная, с лёгким уклоном в классику, она вполне устраивала обоих. И когда возникла идея переустроить квартиру «под себя», не было и речи о сносе стен, смене пола и переделке потолка. Вмешательство в пространство произошло на уровне декорирования. Семья, в которой два человека с хорошим вкусом, а один из них потомственный дизайнер, разумеется, не стала приглашать посторонних специалистов. Прекрасно справились сами. Столовая заняла в квартире почётное место (по важности она соперничает только с гостиной). В домах, где любят приглашать гостей и устраивать классические, по всем правилам, ужины, иначе быть не может. Да и сами хозяева, безо всяких гостей, всегда ужинают и обедают в столовой (для завтраков есть специальная маленькая комната возле кухни). Как и повсюду в квартире, здесь изящно смешались классика и современность. Ключевым элементом является стол, спроектированный Жан-Ивом. И это не просто современность, но почти футуризм. В массивное сооружение из полированного бетона встроена оптоволоконная подсветка, которая даёт эффект рассыпанных по столу звёзд. Больше всех столом довольна хозяйка: он настолько оригинален, что не требует скатерти, ему не страшно ни красное вино, ни соусы, он приятен на ощупь и легко моется. Опробовав на себе, стол запустили в производство: почти такой же (вариантов цветов подсветки семь, вариантов рисунка бесчисленное множество) можно заказать в студии Жан-Ива. Как ни странно, стол совсем не противоречит окружающим его классическим стульям от Henriot, хрустальной люстре с подвесками, старинному венецианскому зеркалу и встроенным шкафам из крашенного в белый цвет дерева, бывшим тут изначально. Шкафы очень даже пригодились: в них Маша хранит свою коллекцию муранского стекла и фамильное серебро, которое много веков передаётся из поколения в поколение. Правда, стаканы и бокалы, которые делают в маленькой мастерской по Машиному заказу, настолько хрупки и уникальны, что на стол обычно ставится что-нибудь попроще, вроде Baccarat.—RR

Спальня

Париж, Франция

Дизайн: Франк Дельмарсель

АНТИКВАРНЫЙ САЛОН Et Caetera бельгийца Франка Дельмарселя в Марэ занесён во множество путеводителей: вместе с маленькими ресторанчиками, бутиками небанальных фэшн-марок и ювелирными лавками он считается достопримечательностью этого славного парижского квартала. Собственная квартира коллекционера, находящаяся в соседнем доме, известна меньше, хотя и она не является тайной за семью печатями. Франк с удовольствием приглашает туда не только друзей, но и клиентов (среди которых, например, Кристиан Лакруа и Джон Гальяно). Ему нечего скрывать: это не только место, где он ночует, когда приезжает в Париж, но и практически шоу-рум. Там находится немалая часть его разросшейся коллекции, и, за редким исключением, он готов продать любой предмет обстановки. Да и сама квартира стоит того, чтобы зайти в гости. Кажется, что ты попал в аутентичный парижский интерьер, не тронутый временем. К счастью, посетители не видели квартиру в том состоянии, в котором застал её Франк—полностью переделанную «на современный» лад, с ужасным паркетом, кондиционерами и пластиковыми дверьми. Разумеется, знатоку истории и коллекционеру не составило труда вернуть ей первоначальный вид. Впрочем, каким он был, никто не знает, но сейчас квартира выглядит явно не хуже. Она кажется почти чёрно-белой за счёт сочетания тёмного пола из морёной сосны и светлых стен. Исключением является спальня, где даже стены Франк покрасил почти в чёрный. Это было сделано для того, чтобы подчеркнуть старинную кровать, обитую светлой тканью. В компанию к кровати подобрались и остальные предметы, также из светлого дерева: зеркало, сделанное из старого слухового окна, прикроватный столик и люстра-канделябр. Правда, используется она редко. Источником света служит знаменитая лампа Bourgie, созданная дизайнером Феруччио Лавиани для Kartell, поликарбонатная вариация барокко. И это, как признаётся хозяин, единственная вещь в доме, которой меньше ста лет.—RR

Библиотека

Санта-Барбара, Калифорния

Дизайн: Ричард Ландри и Сью Файрстоун

КНИГИ НА ПОЛКАХ ДОМА в Санта-Барбаре, Калифорния, стоят не для декора: все они или уже прочитаны, или читаются. «Больше всего на свете меня бесит, когда входишь в библиотеку и понимаешь, что здесь на самом деле никто не открывал ни одной книги,—говорит владелец дома, бывший администратор агентства недвижимости и страстный книгочей.—Мне нужна была комната, где меня окружало бы то, что я люблю—мои книги». С этой целью архитектор Ричард Ландри и спроектировал помещение—достаточно просторное, чтобы в нём можно было бы разместить всё домашнее собрание романов и книг по истории США, но не настолько огромное, чтобы оно подавляло своими размерами.

Спальня смежна с библиотекой, и это значит, что через неё пролегает каждодневный путь на кухню и в гостиную. Ландри решил не изолировать комнату в глубине дома; более того, расположил её так, чтобы открывающиеся из окон виды напоминали пейзажные зарисовки из любимых книг заказчика.—Из одного окна виден ручей с мостиком перед домом, из другого—дворик, а за ним—Тихий океан".

Дизайнер интерьера Сью Файрстоун подобрала для обшитой красным деревом комнаты площадью около 34 кв. м книжные шкафы до самого потолка, стол от Baker и два кожаных кресла, в одном из них хозяин дома любит коротать вечера. «Это интерьер для тех супругов, которым больше нравится читать на сон грядущий, чем смотреть телевизор»,—говорит Файрстоун.

«Это не самая большая и не самая сложная библиотека, которые проектировала наша фирма,—говорит Ландри.—Но по своему содержимому и расположению она совершенно уникальна. Обычно библиотека в доме имеет второстепенное значение, а тут она—одна из важнейших составляющих дома».—RR

Архитектура

Барвиха Luxury Village

Дизайн: Заха Хадид

БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ АРХИТЕКТОРОВ чётко разделяется по жанровой специализации. Одни предпочитают заниматься общественными и коммерческими заказами. Другие—частными проектами. Однако пример Захи Хадид показывает, что есть редкая порода разносторонне одарённых архитекторов, для которых всё равно в какой среде реализовывать свои фантазии. Лишь бы заказчик был просвещённым и терпеливым.

Блестящим проявлением многогранного дара архитектора может послужить проект частной виллы под названием Capital Hill, что неподалёку от Барвихи Luxury Village, выполненный звездой мировой архитектуры Захой Хадид. Заказчик—один из учредителей холдинга «Капитал Груп», занимающийся, в первую очередь, девелопментом. С первой женщиной, получившей самую престижную архитекторскую награду, Притцкеровскую премию, он познакомился при работе над совсем другим объектом. Заха Хадид, проектирующая по всему миру, выполнила для холдинга проект многофункционального комплекса «Волна» на Живописной улице в Москве. По словам заказчика, в процессе работы над этим объектом стало понятно, что «её инновационная, смелая архитектура и метод работы созвучны представлению «Капитал Груп» о современном эталоне качества и стиля».

Хадид предложила концепцию дома, как бы продолжающего рельеф участка. Жилое пространство становится рукотворной, но абсолютно естественной частью топографии. В этом проекте можно увидеть сразу несколько цитат из других воплощённых архитектурных фантазий Хадид: нижняя часть созвучна по формам построенному два года назад музею в Ордрупсгаарде (Копенгаген, Дания), верхняя часть напоминает лыжный трамплин в Инсбруке—одну из первых реализованных работ автора.

Тем не менее, речь идёт, разумеется, об абсолютно новом творении архитектора. Одно дело—смотровая площадка перед трамплином, другое дело—вознести над морем древесных крон, на высоту около 20 метров, две спальни—это похоже на воплощение мечты о сне в облаках, особенно если учесть форму спального блока. Все остальные помещения, необходимые хозяевам современного загородного дома, размещены на трёх нижних этажах.

Внутри них есть свои уровни, обусловленные сложной топографией местности и конструктивными особенностями здания. Так, например, из-за того, что дом разместится на склоне, часть его помещений окажутся закопанными. Однако на каждом этаже будет доминировать панорамное остекление. Из-за заметного перепада высот на участке главный вход устроен на втором этаже. Там, кроме холла, также расположен кабинет, гостевая комната и блок помещений для детей, включающий две спальни со своими санузлами и гардеробными, собственную кухню и игровую. Гостям, пришедшим в дом, придётся сразу направиться к лестнице или лифту, чтобы попасть на первый этаж, где они найдут основную «общественную» часть комплекса с небольшой зоной отдыха, домашним кинотеатром, бассейном и парадной столовой с баром. Во всех помещениях этой части предполагается поставить мебель от Хадид, как специально спроектированную, так и производимую по её разработкам известными мебельными фабриками. Интерьером приватных зон занимается английское дизайнерское бюро Candy & Candy.

Планировка гостевой зоны преследует цель создать ощущение единства пространства. Бассейн, в котором, как известно, всегда излишне влажно, изолирован от остальных помещений, но при помощи прозрачного стекла. Любопытно, что помещение это будет многофункциональным: планируется установить механизм со стеклянной площадкой, поднимающейся из воды. Таким образом, бассейн будет превращаться в танцплощадку. Территория столовой выделена при помощи колонны, в плане напоминающей ладью. Она вытянута вдоль линии установки обеденного стола на 16 персон, но полупрозрачна, поскольку в неё встроен двухсторонний сквозной камин. Зона отдыха размещена на балконе высокой двухцветной гостиной, которую можно обнаружить этажом ниже. Её «остров» в общем пространстве выделен лишь мебелью.

Вообще, первый этаж самый большой по площади. Кроме общественной зоны он объединяет немало других помещений. Здесь предусмотрены для обслуживающего персонала четыре спальни с ванными комнатами. За стеной столовой размещены, одна за другой, две кухни разного размера. Ближняя, большая,—в ней среди прочего предусмотрен стол, за которым семья будет собираться для неформальных, будничных трапез; кухня поменьше выполняет роль вспомогательной. К первому этажу относится также гараж на 6 машин, прачечная и подсобные помещения. Отсюда в цокольную часть, кроме центральной лестницы, ведут ещё и две дополнительных. Одна размещена рядом с зоной отдыха и ведёт в гостиную, благодаря чему они воспринимаются продолжением друг друга. Вторая—ведёт из помещения бассейна в сектор SPA, где собираются оборудовать несколько видов бань, парикмахерскую, массажный кабинет и т. д. Общая площадь здания 3,5 тыс. кв. м. Кстати, архитекторы спроектировали не только основной дом, но и домик для охраны и даже забор.

Этот, безусловно, революционный для наших широт проект разрабатывался на протяжении двух лет. Первые полгода им занимались только в бюро Zaha Hadid Architects. Когда стала ясна принципиальная схема размещения основных зон и формальная концепция, к проектированию подключился генподрядчик. В процессе постоянных согласований и разработки деталей двумя командами был активно задействован факс, интернет и телефон. При этом, надо понимать, что на данный момент Хадид возглавляет достаточно крупное бюро, она является главным автором проекта, но не единственным. В зависимости от важности вопроса заказчик связывался либо с архитектором, непосредственно ответственным за разработку той иной части проекта. Когда же согласование носило принципиальный характер, связывались либо с самой Захой Хадид, либо с её заместителем Патриком Шумахером. Во время подготовки проекта в Лондоне состоялось несколько встреч заказчика с архитектором.

Генподрядчику достался большой объём работы. На его плечи легла разработка рабочего проекта, инженерной части и т. д. Английская сторона, согласно договорённости, была ответственна только за архитектурную часть проекта. При этом существует необходимость строго следовать разработанному дизайну, используются материалы тех производителей, которые были рекомендованы архитекторами. Если происходит замена, то она согласовывается. Строительство уже начато, но ещё нет окончательного решения по материалам внешней отделки. Несмотря на биоморфность будущей постройки, её основная железобетонная конструкция не так сложна, как можно заподозрить. Все перекрытия плоские, с неизменной толщиной сечения, криволинейны же только стены. Остальные выпуклости внешней оболочки создаются за счёт отформованных необходимым образом специальных отделочных панелей. В этом и проблема. Изначально было предложено делать их из специального бетона с фиброволокнами, которые дают лучшую прочность на изгиб, но материал не подходит для наших климатических условий. Поиски компромисса с русской природой продолжаются. Но нет никаких сомнений, что он будет найден.—RR