Безумство мудрых

Термин art brut («сырое, необработанное искусство») изобрёл в 1945 году французский художник Жан Дюбюффе для обозначения арт-объектов, созданных душевнобольными. Авторы более чем половины из 15 тыс. предметов, которые приобрёл для своей коллекции этот авангардист, провозгласивший безумие позитивной ценностью, были шизофрениками. В английском языке прижился термин Outsider Art, предложенный критиком Роджером Кардиналом.

Дюбюффе не первый, кого заинтересовало искусство обитателей сумасшедших домов. В 1921 году швейцарский доктор Вальтер Моргенталер опубликовал своё исследование «Психически больной пациент как художник» о страдающем галлюцинациями педофиле Адольфе Вёльфли, позднее признанном одним из величайших мастеров ар брюта. В 1922 году вышла книга «Творчество душевнобольных» немецкого психиатра Ханса Принцхорна. Истоки ар брюта, впрочем, можно проследить до XIX столетия. Ричард Дадд, считавший себя реинкарнацией египетского бога Осириса, убив собственного отца, в 1843 году был посажен под замок как невменяемый преступник; одна из его работ, написанных в больнице, теперь служит гвоздём программы в галерее Тейт.

Такие творцы не только исключены из социума, но также стоят вне художественного и коммерческого мейнстрима. Их навязчивое, пристрастное к подробностям, тревожное искусство никогда не пользовалось симпатией музейных кураторов и редко продаётся на аукционах. Профильные периодические издания представлены только ежеквартальным журналом Raw Vision на английском языке и Out of Art, издаваемым раз в два года на голландском (с английским резюме). Всё это вызывает затруднения у начинающего коллекционера. Лучший способ поближе познакомиться с ар брютом — посещение специализированных музеев. Не считая коллекции Дюбюффе в Лозанне, в большинстве своём это филиалы психиатрических клиник, организованные с целью экспонирования и продажи работ, созданных пациентами. Самый известный среди них, Art/Brut Centre Gugging в Клостернойбурге под Веной, был основан врачом Лео Навратилом после выхода в свет его монографии Schizophrenie und Kunst (1965). Следует также упомянуть музей Kunsthaus Kanner в Мюнстере, клинику La Tinaia во Флоренции и пресловутый Бедлам (Bethlem Royal Hospital) близ Лондона — устроивший первую в мире выставку Outsider Art (в те времена известного под более прозаичным названием «искусства пациентов») ещё в 1900 году. Москва с 1996 года располагает своим собственным Музеем творчества аутсайдеров (ныне на Измайловском бульваре, дом 30). Другие подобные музеи были открыты вдалеке от популярных туристических маршрутов. Одним из лучших является Gaia Museum в Рандерсе, небольшом городке на северо-востоке Дании. Крупнейшая экспозиция во Франции находится в музее LaM в пригороде Лилля. Обширная Musgrave Kinley Collection — в Whitworth Art Gallery в Манчестере. В Германии следует также посетить Гейдельберг (собрание Принцхорна) или Бённингхейм возле Штутгарта (коллекция Шарлотты Цандер). Лучшую коллекцию в США, собранную Энтони Петулло, можно увидеть в Милуоки.

На арт-рынке это направление представлено немногими галереями, рассеянными по всему миру. Наиболее оживлённой торговой площадкой выглядит Голландия с Galerie Hamer и Olof Art Gallery в Амстердаме и Atelier Herenplaats в Роттердаме. В Германии есть Galerie der Schlumper в Гамбурге и Galerie Lange в Зигбурге, недалеко от Бонна. Главная галерея в Австрии — Galerie Pimmingstorfer в Пойербахе, по соседству с Линцем. Более удобно размещены тематические галереи в Англии и США: Лондон располагает двумя, Henry Boxer и The Other Side. В Нью-Йорке есть Phyllis Kind Gallery и Galerie St. Etienne, плюс Outsider Art Gallery в близлежащем Френчтауне, штат Нью-Джерси.

Галереи, которые занимаются мейнстримом XX века, обращаются к ар брюту лишь от случая к случаю, устраивая отдельные мероприятия — как элитарная Boulakia в Париже с выставкой, посвящённой Дюбюффе, в 2007 году. Работы его соотечественника Гастона Шессака регулярно выставлялись у видных швейцарских дилеров, Яна Крюжье из Женевы и Петера Натана из Цюриха. После смерти обоих присутствие Шессака на рынке стало менее заметным, пока парижский дилер Антуан Лорантен не устроил на ярмарке TEFAF в Маастрихте в этом году его персональную выставку, где предложил 30 графических работ, «не засвеченных» на рынке (по ценам от ?15 тыс. до 80 тыс.). Ярмарок, посвящённых ар брюту, в Европе нет, однако в феврале проходит ежегодная Outsider Art Fair в Нью-Йорке, а в ноябре Intuit Show of Folk & Outsider Art в Чикаго.

На аукционах в США ар брют нередко смешивают в одну кучу с фолк-артом или искусством коренных народов Америки, а в Европе — с «наивным искусством». Непрофессиональность и орнаментальный характер рисунка сближают его с искусством австралийских аборигенов, но ар брют не обладает яркостью красок и абстрактным очарованием последнего, продвинувшими его в сферу мейнстрима. Среди художников дороже всего ценятся те, кто работал в Париже в середине XX века, во главе с глашатаем движения Жаном Дюбюффе, чья «Святая Троица на Елисейских полях» (1961) принесла рекордные $6,1 млн. на Sotheby’s в Нью- Йорке в ноябре 2009 года. На недавней распродаже частной коллекции, устроенной этим аукционным Домом (10 февраля 2011 года), ушли по огромным ценам работы Жана Фотрие (£2,5 млн.) и Отто Вольса (£2,6 млн.). Их творчество считается более близким к абстракционизму, чем к «искусству аутсайдеров». При этом «традиционные» работы психически нездоровых художников редко удаётся продать по цене более ?100 тыс. На распродаже коллекции Андре Бретона в Париже в 2003 году, когда соперничество покупателей было подогрето престижным провенансом, максимальная «цена молотка» для ар брюта составила «всего» ?95 тыс. за портрет королевы Виктории из ракушек Паскаль-Дезира Мезоннёва. Работы других известных мастеров, в том числе Алоизы, Флёри-Жозефа Крепена, Скотти Уилсона и Адольфа Вёльфли, были проданы по ценам в пределах ?20−30 тыс. Цены удерживались на относительно скромном уровне и на последних торгах, посвящённых ар брюту, в таких аукционных Домах как Artcurial и Tajan. Максимальная цена у Tajan, установленная в октябре 2010 года — ?37 900 за Огюстена Лесажа и Крепена. Galerie Kornfeld в Берне иногда предлагает ар брют как часть более широкого спектра современного искусства. У них самая крупная сумма, вырученная в июне 2009 года за Вёльфли, составила ?60 тыс.

Если цены редко взлетают до небес, зачем покупать ар брют? Прежде всего, это дёшево и сердито. Цены могут расти медленно, зато их уверенный подъём не подвержен безумным спекулятивным скачкам, как в случае с большой частью новейшего искусства. Ар брют предлагает альтернативу вульгарной искусственности Джеффа Кунса или Дэмиена Хёрста. Всё ещё недостаточно изученный, он привлекает внимание, и можно уверенно утверждать, что это приведёт к росту его коммерческой привлекательности в среднесрочной перспективе. Главное, ар брют предлагает нечто эксцентричное, уникальное, иное — говоря словами британского коллекционера Виктора Мюсгрейва, «путешествие в глубины человеческой психики, где ощущения и эмоции переливаются через край».