Владислав Доронин в венецианском отеле сети Aman

Владислав Доронин поручил дизайн флаконов для косметики японскому архитектору Кэнго Куме. В этом нет ничего особенного, но факт остаётся фактом: по мановению руки председателя и генерального директора Aman один из крупнейших архитекторов мира, среди проектов которого недавно открытый Национальный стадион Японии, взялся за такой непримечательный предмет, как баночка крема. Но для Доронина важны малейшие детали, будь то изогнутая форма флакона или едва заметные прожилки рисунка.

Сосуды для собственной косметической продукции Aman сделаны из переработанного стекла по дизайну знаменитого японского архитектора Кэнго Кумы

Список архитекторов, готовых откликнуться на его предложение, формировался не один год. Первые имена в нём появились, когда бизнесмен начал заниматься девелопментом коммерческой и жилой недвижимости в Москве в 1990-е годы. «Пришлось убеждать мэра и градостроительное начальство разрешить мне привлекать иностранных архитекторов, — вспоминает он. — Были споры, они были против. Я говорил, что не собираюсь строить сиюминутные проекты. Нам было чему поучиться у западных архитекторов».

Знакомство Доронина с пятизвёздочной сетью отелей Aman, которую он впоследствии возглавил, случилось ещё раньше, когда он заселился в номер самого первого отеля группы Amanpuri (что в переводе с санскрита означает «место покоя») на Пхукете в Таиланде. И влюбился в него. Отели Aman отличаются ограниченным количеством номеров (в Amanpuri, например, всего 40 вилл, а по ощущениям и того меньше) в удалённых, обычно заповедных местах. Сервис Aman безупречен и разнообразен: сейчас в его арсенале частный джет, которым гости могут пользоваться в своё удовольствие. Дизайн отелей определяется словосочетанием «безмятежный минимализм», а всесторонние велнес-программы составляются строго индивидуально. По этим причинам поклонники марки, или аманоголики, останавливаются только в отелях сети, куда бы они ни поехали. Некоторые даже задаются целью посетить все отели, а это не так просто, если учесть, что сейчас их 32 в 20 странах.

Новый павильон торговой галереи по проекту Кэнго Кумы на тайском курорте Amanpuri, где началось знакомство Доронина с отелями Aman

Доронин тоже причислял себя к аманоголикам и останавливался в Aman, даже если для этого приходилось делать многочасовой крюк. Но до приобретения отелей оставалось ещё много лет. Их он провёл, развивая девелоперскую компанию Capital Group, на счету которой более 70 объектов, включая небоскрёбы в Москва-Сити. Покупка Aman должна была дать Доронину ключи от бренда, которым он лично восхищался, и (возможно, в первую очередь) пополнить его девелоперское портфолио иностранными объектами. Впрочем, мирной передачи власти не вышло.

Доронин купил Aman в 2014 году у его основателя Адриана Зеки за $358 миллионов, учредив для этого совместное предприятие с партнёром Омаром Аманатом. Однако вскоре начались разногласия в руководстве: Доронин обвинил Аманата в мошенничестве и заставил продать свою долю; Аманат же утверждал, что Доронин завладел акциями незаконно. Когда Зека впоследствии отошёл от дел (по некоторым сведениям, его вынудили), Доронин сам себя назначил генеральным директором. Такой исход событий устроил не все заинтересованные стороны, поэтому судебные тяжбы по громкому делу длились ещё два года. Когда Доронину задают вопрос о спорных переменах в правлении, он делает паузу (кажется, что в этот момент слышишь инструкции PR-менеджера), а затем просто констатирует: «Я председатель и генеральный директор Aman».

Сейчас, спустя почти пять лет с момента судебного решения, тучи рассеялись, но в Aman за это время многое поменялось (Зека занимается перестройкой рёканов в рамках своего нового проекта Azumi в Японии, а Аманата в 2017 году признали виновным в мошеннических действиях против стартап-инвесторов). Подрядчики с многолетним опытом тоже заметили изменения. «В основном они касаются коммерческих аспектов, а также служб питания и напитков, — делится наблюдениями архитектор Жан-Мишель Гати, спроектировавший 12 курортов сети с 1989 года. — Адриан не делал на этом фокус. Влад, наоборот, хочет зарабатывать деньги и проводить чуть более агрессивную коммерческую политику. И он хочет больше номеров. Там, где Адриан останавливался на 20−30, Владу нужно 40 или 50». Яркий пример — Aman в Нью-Йорке, который откроется в этом году. На бумаге он выглядит как полная противоположность всему, что ценит типичный аманоголик: вместо заповедного уголка расположен в самом что ни на есть центре Манхэттена; номеров не 30, а 83. Архитектура тоже отличается от минималистичных фасадов из тика, которые обычно приходят в голову при упоминании бренда. Доронин выложил $475 миллионов за 22 этажа (с 4-го по 26-й) в 26-этажном небоскрёбе Crown Building на 57-й улице и Пятой авеню, символизирующем роскошь Позолоченного века. Здание было построено в 1921 году по проекту Уоррена и Ветмора, архитекторов Большого центрального вокзала. Его в основном населяли дизайнерские шоурумы и корпорации, здесь открылась первая галерея MoMA, прежде чем музей переехал в 1939 году на 53-ю улицу.

Все 22 резиденции в Aman New York, спроектированные Жан-Мишелем Гати, будут выходить окнами на Центральный парк

Aman New York стал первой работой Гати при нынешнем владельце, и он сразу почувствовал разницу в подходе. «Адриан обычно говорил: „Жан-Мишель, проектируй сам. Ты лучше моего знаешь“. Он никогда ничего не комментировал, — замечает архитектор. — С Владом всё наоборот. Он даёт обратную связь обо всём и всё анализирует. Он обсуждает породы дерева, ткани, количество посадочных мест и тарелки — всё. Это дорогой проект, так что он хочет убедиться, что заработает на нём».

Определённые надежды на доходность по инвестициям возложены на фирменные резиденции. Доронин делает на них большие ставки. Однако время сейчас не слишком удачное. «Они выходят на рынок, когда ситуация особенно непростая, — комментирует оценщик Джонатан Миллер, президент и генеральный директор консалтинговой компании в сфере недвижимости Miller Samuel. — Помимо миграции из города в респектабельный пригород Хэмптонс, нью-йоркский рынок элитной недвижимости сталкивается и с другими проблемами. Мы всё ещё оправляемся от локдауна, так что основная активность по сделкам проходит ниже порога в $2 млн». В этот сегмент 22 резиденции Aman New York не попадают, ведь ценник на них начинается от $13,5 млн.

Так что же внушает Доронину уверенность, что их купят? «Во-первых, я мог бы заменить любой небоскрёб. Просто найти землю или здание под снос. Но Crown Building ничем не заменишь, оно уникально, — объясняет он. — Во-вторых, расположение. Это идеальное место с видом на парк. Я говорю покупателям: „Вы будете выше облаков“. Плюс мы предоставляем полный спектр услуг: можем организовать для вас романтический ужин или принести в апартаменты горячий капучино. Вам нет нужды нанимать батлера или шеф-повара, у нас есть все, кто вам нужен».

В нескольких резиденциях в Aman New York предусмотрены частные бассейны

По его словам, продано уже более половины апартаментов. И если реальная стоимость пятиэтажного пентхауса в Aman New York и правда составит $180 млн, как сообщалось, то он с отрывом побьёт рекорд самой дорогой квартиры в Нью-Йорке со стоимостью $14 300 за квадратный метр. Нынешний рекорд принадлежит пентхаусу в кондоминиуме 15 Central Park West, который пользуется большой популярностью благодаря видам на парк и проекту архитектора Роберта Стерна. Его цена за квадратный метр составила примерно $13 000. С трудом верится, хотя и нельзя исключать такую вероятность, что эта цифра будет превышена, особенно при текущем вялом рынке.

Для понимания картины можно вспомнить конкурентов, например, пентхаус Mandarin Oriental Residences, расположенный неподалёку на Колумбус-Сёркл, в прошлом июне ушёл за $23 млн. Пентхаус The Ritz-Carlton в Мидтауне 8 лет назад выставляли за $95 млн, а сейчас его цена упала до $49 млн. При этом продажи резиденций очень важны, так как показатели Aman New York зададут планку для следующего объекта компании в Майами, который должен открыться в 2023 году и тоже будет включать фирменные резиденции.

Кому-то может показаться, что Aman New York по масштабу — самое сложное начинание Доронина (особенно учитывая момент). Однако сам он среди своих профессиональных и личных проектов самым трудным называет собственный московский дом, благодаря которому прославился на Западе, поскольку это была единственная частная резиденция, созданная покойной Захой Хадид. Они дружили и разделяли любовь к супрематизму. Предполагалось построить дом на склоне леса в Барвихе, чтобы Доронин мог просыпаться утром, открывать окно и видеть голубое небо и верхушки деревьев. Хадид сделала набросок своей идеи на салфетке, когда они встретились за ланчем в Лондоне. Ему понравилось, и они приступили к работе.

Для частного дома Владислава Доронина Capital Hill Residence архитектор Заха Хадид подняла главную спальню выше 35 метров, чтобы из неё открывался вид поверх деревьев

«Скажу честно, трудностей было множество, — признаётся Доронин. — Она не позволяла халтурить и хотела, чтобы всё было сделано ровно так, как она хочет. Мы сменили три строительные компании, потому что никто не мог реализовать то, что она предлагала». Результат, однако, говорит сам за себя. Дом, известный как Capital Hill Residence, — это просторная, единственная в своём роде постройка между землёй и небом. Часть помещений, например гараж и фитнес-студия, находятся под землёй, а ночной клуб и бассейн «врезаны» в склон холма. Главная спальня парит на высоте 35 метров на трёх узких опорах. Всё это отчасти напоминает космический корабль из фильма «Звёздный путь», отчасти — центр управления полётами, ничего похожего в мире нет. (В конце 2019 года появилась информация, что четырёхэтажный особняк площадью 3,3 тысячи кв. м был выставлен на продажу по цене $150 млн). «Мне важно, что есть такие люди, как Владислав, готовые вложить средства и узнать, что означает жить на высочайшем, самом лучшем уровне, — говорит глава студии Zaha Hadid Architects Патрик Шумахер, работавший над Capital Hill Residence вместе с самой Хадид. — Мы впервые использовали некоторые решения, и они могут стать более доступными, но для этого кто-то должен был опробовать их и помочь определиться с тем, что работает, а что нет».

Дизайном первого отеля линейки Janu в Черногории занимается американо-канадская студия Yabu Pushelberg

Сейчас Доронину интересней всего рассказывать о Janu, родственном бренде Aman. По его замыслу, он должен стать чуть более масштабной, доступной и располагающей к общению версией оригинальных отелей, которая будет отражать ДНК бренда, но ориентироваться на аудиторию помоложе. «Я хочу оставить Aman таким же местом спокойствия и исключительной приватности. Там у нас играет джаз, и менять это я не собираюсь, — делится планами Доронин. — В Janu мы можем позволить себе больше открытости. В них будет больше жизни, энергии, другая музыка и спорт». Его планы амбициозны — за 10 лет он собирается открыть 8 Janu.

Но разве возведение гостиниц с акцентом на общение в эпоху COVID-19 не противоречит здравому смыслу? «Всё ещё силён запрос на эксклюзивность и ограниченный круг клиентов», — резюмирует Джеймс Бидуэлл, бывший CEO Visit London и председатель Springwise, агрегатора данных, анализирующего потенциал инновационных бизнес-идей в разных секторах, включая путешествия.

Интерьер нового отеля Janu Montenegro

Независимо от того, ждёт ли Janu успех, Доронин уже нанял молодых архитекторов и дизайнеров, чтобы придать бренду узнаваемый, но непохожий образ. Среди них — прославленная интерьерная и дизайн-студия Yabu Pushelberg, которая сейчас занимается Janu в Черногории. «В общественных пространствах больше места будет отведено под зоны с едой и напитками, плюс будет больше опций как для уединения, так и для общения, — рассказывает один из двух основателей студии Гленн Пушельберг. — В целом атмосфера здесь будет чуть менее „монастырской“ и аскетичной». Под контролем фирмы все элементы интерьера, от отделки и настенных светильников до более мелких деталей вроде столовых приборов и бокалов. Кто занимается следующим отелем? Доронин стойко хранит молчание. «Не хочу выдавать имена, ведь конкуренты могут попытаться перехватить их у меня, — объясняет он. — Дайте мне хотя бы закончить работу над проектом. Сейчас все, к сожалению, только и занимаются копипастом». Все, кроме Доронина, имеется в виду.

Статья «Наш человек в «Амане»» опубликована в журнале «Robb Report» (№1, Февраль 2021).