Вид на Стоун Таун, столицу Занзибара

Действительно, конкретной логики в выборе именно этой африканской страны я найти не смог. Малое количество зарегистрированных в Танзании случаев коронавируса наверняка частично объяснялось низким объёмом тестирования (как, впрочем, я уверен, и во всей Африке), при этом Евросоюз своим фаворитом на континенте назначил Руанду, которая с первого дня открытия европейских границ вошла в список «безопасных» стран, из которых можно было попасть в Европу с любыми целями и без карантина (интересно только, сколько граждан Руанды в итоге воспользовались своим счастьем). К слову, официальная цифра заражённых ковидом в Танзании так и не поменялась к концу года с уровня конца июля — 509 человек.

С другой стороны, прочитав заявления президента Танзании Джона Магуфули (кстати, химика по образованию) о коронавирусе («Мы молились Богу три дня, и вирус ушёл») и поняв его отрицательное отношение к осточертевшему масочному режиму, я решил, что с этими ребятами можно иметь дело и, что называется, pencilled in возможность поездки туда в случае благоприятных обстоятельств.

И они настали в конце года. Я принадлежу к числу тех людей, которые никогда не променяют отдых у моря на красивые, но холодные горы, а в этом году, по понятным причинам, выбор был совсем невелик (справедливости ради, у любителей гор он был ещё меньше). Практически на выбор было три локации — Мальдивы, Дубаи и Занзибар. В первых двух я был неоднократно, так что выбор пал на новое направление, тем более оно помогало мне ещё на шаг продвинуться к достижению цели-минимум — посетить не менее 100 стран мира (Танзания вышла 93-ей). Бонусом шла возможность совместить отдых на пляже с, пожалуй, лучшим сафари в мире в долинах Серенгети и Нгоронгоро.

Дом, где часть своего детства провёл Фарух Булсара, будущий певец Фредди Меркьюри

Итак, после пересадки в Дубае, я оказался в аэропорту Занзибара, напомнившим мне какой-нибудь маленький региональный заброшенный аэропорт в России лет 25 назад. После прохождения всех формальностей, я из окна автомобиля рассматривал экзотичный, но по виду достаточно бедный остров.

Население Занзибара, бывшей колонии арабского Омана, мусульманское, но никакой внешней религиозности я у местных не заметил. Остров славится своей столицей Стоун Таун, бывшей в прошлом одним из центров работорговли, а в новейшие времена ставшей родиной незабвенного Фредди Меркьюри (есть небольшой, но приятный музей, посвящённый этому самому знаменитому занзибарцу), а также специями и красными колобусами — водящимися только на Занзибаре обезьянками.

Занзибарцы в целом довольно дружелюбны и улыбчивы, со всеми всегда здороваются (я ещё продолжаю вместо «Здрасьте» говорить всем Jumbo) и живут в полном соответствии со своим знаменитым лозунгом Hakuna Matata, что можно перевести так же, как слоган из знаменитой песни Don’t worry be happy. Это, в частности, отражается на сервисе даже в лучших на острове местах. Обедать в ресторане при отеле зачастую приходилось по два часа, хотя загрузка кухни была совсем небольшой. За всё время, проведённое на острове, только в одном месте был по‑настоящему европейский сервис и принадлежало это место (ресторан The Rock, мои искренние рекомендации) миланским инвесторам. Менеджер был тоже из Милана.

Ресторан The Rock с лучшим сервисом на Занзибаре

Этот сезон ознаменовался русским нашествием на Занзибар. Раньше туристы, в основном, были из Европы, в частности из Италии. Надо отдать должное пляжным продавцам (которые, кстати, не могут переступить через «границу» на территорию частного отельного пляжа), которые моментально выучили несколько фраз на русском и произносили их практически без акцента. Особенно мне запомнился один персонаж, курсировавший вдоль пляжа по несколько раз в день с криками «Кокос, ананас, водка, бармалей!». Правда, из всего списка в наличии была только половина из заявленных позиций (кокос и ананас, соответственно).

Планирующим поездку на Занзибар необходимо учитывать одну особенность острова. В рекламных буклетах вы увидите много картинок райского острова с пляжами, как из рекламы Bounty, но на практике почти все они «работают» по принципу прилив-отлив, и купаться вы сможете от силы часа три в день. Есть только один район на северо-западе острова (пляж Kendwa), где отливы не настолько сильные и купаться можно всегда. Соответственно, останавливаться я рекомендую там, тем более что достопримечательностей на Занзибаре не так уж много, и вы будете «привязаны» к отелю большую часть своего пребывания на острове. Тем не менее, любители большего privacy часто выбирают восточную часть острова, где можно долго идти по бесконечным красивым пляжам, почти никого не встречая по пути. Кстати, для обеспеченных любителей privacy и luxury есть ещё отдельный частный остров Танда, на котором находится, наверное, самый дорогой отель в стране (около $3 000 за ночь). Рядом с этим же островом находится коралловый риф, куда вы обязательно поплывёте, если захотите попасть на сноркеллинг или дайвинг. Количество и разнообразие рыб там вполне «мальдивское», но, в зависимости от месторасположения вашего отеля, плыть вы туда будете от получаса до полутора.

Блюдо из меню ресторана The Rock

Ещё одно необычное наблюдение заключается в том, что Занзибар оказался единственным местом в мире (из тех, где я был), где в открытую свою любовь и ласку продавали не женщины, а мужчины. Правда, не совсем напрямую, это выражалось в вальяжно фланирующих по пляжу «масаях» (о них поговорим ещё отдельно), которые интеллигентно подходили к европейским женщинам (их возраст и внешность, как я мог заметить, особенную роль для них не играли) и предлагали свою компанию. По слухам, компания эта (all inclusive) стоила 300 долларов в неделю, что, наверное, недорого, но всё же примерно полторы среднемесячные зарплаты жителей острова, так что для многих из них подобная «работа» — дело достаточно прибыльное.

Теперь о масаях, которые являются одним из символов Танзании и с которыми так любят фотографироваться туристы. На самом деле, масаи — это довольно дикий народ, живущий на материке (в основном, на территориях, граничащих с национальными парками), занимающийся примитивным земледелием и скотоводством и говорящий на своём языке, отличном от суахили, являющимся официальным языком в Танзании. Существенная их часть неграмотна и не имеет никаких документов, а любимым их напитком является коктейль из крови домашних животных и их же молока. Как я понял, даже для самих танзанийцев масаи — люди достаточно экзотичные.

Так вот, те «масаи», которых вы увидите на занзибарских пляжах и в отелях (их модно нанимать охранниками) в подавляющем большинстве случаев никакого отношения к настоящим масаям не имеют, а просто переодетые туземцы, создающие колорит на потеху европейской публике.

Один из фотогеничных пляжей Занзибара

И ещё немного о Covid-19, куда же без него. Я уже упоминал, что официальная цифра заражённых в Танзании не менялась с июля 2020 года, поэтому даже я, крайне спокойно относящийся ко всеобщей ковидоистерии, подозревал что цифры там явно занижены. В связи с этим, а также из праздного любопытства, я опросил всех, кого мог (гидов, рейнджеров на сафари, водителей, менеджеров отелей и ресторанов), знают ли они кого-нибудь, кто болел или болеет коронавирусом. Ответ был всегда отрицательный. В связи с тем, что народ там живёт коммунами и все знают всех, и при этом никто не ходит в масках, что называется, есть повод задуматься. В любом случае, в Танзании я впервые за последний год оказался в стране, где не кричат из-за каждого пенька о коронавирусе, его страшных последствиях и необходимости в связи с этим себя во всём ограничить. Одно это дорогого стоит. По крайней мере, для меня.

Подытоживая свои впечатления, считаю, что Занзибар себя вполне оправдал как направление достойное для посещения и проведения пляжного отдыха. Не уверен, что обязательно вернусь туда после открытия границ, но в моменте место вполне достойное. Тем более что Занзибар отлично совмещается с сафари на материке, чем я и воспользовался, но это уже тема для отдельного рассказа.