К открытию школы мы оказались не готовы. В смысле, задача, которую мы перед собой поставили, оказалась сложной. И вся академическая команда до тех пор, пока дети не пришли в школу, не до конца осознавала высоту планки. Писали программы, но когда теория превратилась в практику, всё было заново переработано.

Эндаумент-фонд «Летово» финансирует содержание школы и поддерживает учеников, которые не могут платить за учёбу. Приём детей происходит по принципу «слепого» поступления: школа не запрашивает у родителей финансовой информации и только после зачисления выясняет, в состоянии ли они платить за обучение или ребёнку нужна стипендия. Сегодняшнего эндаумента не хватает для покрытия 100% обучения. Его надо увеличить втрое. Вот задача на ближайшие 10 лет. Пока я покрываю разрыв между доходом эндаумента и затратами школы. Но сегодня эндаумент «Летово» — это открытая платформа, к которой может присоединиться любой неравнодушный человек, разделяющий цели и ценности школы.

Председатель совета директоров «Рус­агро», миллиардер Вадим Мошкович почти 10 лет работал над созданием школы «Летово» для способных и мотивированных детей. Организатор и спонсор проекта, бизнесмен на первом этапе вложил в школу $200 млн: на строительство ушло $80 млн его личных средств, ещё $120 млн составил взнос в эндаумент-фонд. В перспективе фонд увеличится до $500 млн.

Когда мы проектировали школу, считали, что 60% детей будут тут жить, а 40% - приезжать на учёбу, но многие дети проводят в школе всё свободное время и не хотят уезжать. Поэтому сегодня мы готовим проект ещё на 363 места — достроим помещения, расширим кампус. Здесь будут жить 850 детей, 85% от максимального наполнения школы.

В школе есть иерархия — директор, его заместители, руководители кафедр, учителя. И у каждого из них индивидуальный план развития. Таким образом формируется институт преемственности. В идеале внутреннего ресурса должно быть достаточно, чтобы заместить человека на вышестоящей должности.

В нашей школе ребёнок не просто получает знания, он приобретает навыки. Знание — это знание, а навык — это умение его применить. Детей затачивают на какую-то узкую специализацию — заставляют зубрить, а использовать информацию не учат. У нас много времени посвящено исследовательской и проектной деятельности. Это очень важно.

Моя зона ответственности — это стратегический цикл развития. Но школа только открылась и требует огромного количества сил, средств, моей полной вовлечённости на всех этапах. Кроме того, я несу персональную ответственность за каждого ребёнка, и моё активное участие в жизни школы пока необходимо.

«Летово» — это школа не для одарённых детей, потому что все дети одарённые. Это школа для мотивированных детей, для тех, кто хочет учиться. У нас 96% детей участвовали в олимпиадном движении в прошлом году. Это не значит, что все побеждают, но все хотят побеждать.

Мы адаптируем программы обучения под конкретных детей — у нас каждый учится по индивидуальному плану. Кстати, учащиеся корректируют обучение вместе с учителями. В школе нет привычных классов — групп детей, которые совместно изучают программу, а есть деление на уровни в каждой параллели.

Я бываю в школе регулярно, и по расписанию, и вне его. Приёмных часов у меня нет, но я периодически встречаюсь с детьми. Иногда они хотят пообщаться со мной. Иногда я хочу с ними поговорить. Например, с 10-ми классами мы недавно обсуждали предстоящее им поступление в вузы.

Для родителей учёба организована абсолютно прозрачно. Они отслеживают успеваемость ребёнка и всегда могут выяснить у наставника, как он работает в команде, что у него получается, а что нет, к чему есть способности.

Проблема утечки мозгов за границу в «Летово» не стоит. Конечно, дети разные, поэтому наша задача — их подготовить. Но в основном они планируют поступать в российские вузы.

Одна из задач школы — построить связку: школа — университет — работодатель. Мы активно работаем над тем, чтобы следующим летом наши дети проходили практику в лучших российских компаниях. С некоторыми из них уже договорились. Мы работаем с десятками российских вузов — приглашали их сюда, говорили: смотрите, у нас вот супердети, и после школы они должны выстроить траекторию развития, давайте взаимодействовать. Нам очень важно, чтобы ребёнок понимал, правильно ли он выбрал профессию, чтобы мог пощупать всё собственными руками. И чтобы понимал требования, которые работодатель к нему предъявит.

Был ли у меня «план Б» на случай, если всё пойдёт не так? Вот у вас появился ребёнок, и вдруг что-то, на ваш взгляд, пошло не так, у вас есть «план Б», что с ребёнком делать? Вот и у меня нет. Только вперёд! Если у вас дети уже есть, как вы от них избавитесь? Вы можете делать только так, как надо ребёнку.

У нас в долгосрочной аренде 40 га леса для обустройства. Там мы спроектировали лыжероллерную трассу, панда-парк и организовали проведение проектов и исследовательской деятельности для детей.

Если бы я сам сейчас здесь учился? Обязательно на музыку пошёл бы, на гончарное дело, это удовольствие — что-то созидать.

Статья «Трансформация успеха» опубликована в журнале «Robb Report» (№10, Ноябрь 2019).