Существует ли филантропия в писательстве? Как это работает в вашей сфере?
Такая филантропия существует. Каких-то писателей поддерживают частные инвесторы или заинтересованные лица — меценаты. Уверен также, что это происходит и в кино, и в других видах искусства. Я лично с этим не сталкивался, потому что у меня достаточно успешный коммерческий проект. Думаю, что наиболее эффективным было бы меценатство в области поддержки литературных премий, потому что им приходится достаточно тяжело, я слышал, что были какие-то сложности с финансами у «Русского Букера». Мне кажется, что это очень важный инструмент для поддержки писателей, особенно тех, которые пишут большие романы, работают с крупной формой. У них уходит огромное количество времени на написание одной книги, и какая-то денежная премия была бы для них очень важна. Если это интервью прочтут те, кто заинтересован в поддержке российской литературы, то я призываю поддерживать не таких, как я (мы сами справимся), а тех, кто пишет романы не «зрительские», если сравнивать с кино, а «фестивальные» или «артхаусные» — им ваша поддержка будет очень нужна.

В своих интервью ты много говоришь о любви. Филантропия в переводе с греческого языка означает «любовь к людям». Что для тебя любовь к людям?
Любовь к людям начинается с любви к себе — это первое, потому что, как мне кажется, очень сложно полюбить кого-то, если ты на самом деле не любишь себя. Затем ты начинаешь любить в себе недостатки, помимо преимуществ. Мы себя любим хорошими, а нужно научиться любить себя и плохими, ну, за исключением каких-то криминальных случаев, хотя это всегда вопрос интерпретации и уголовного законодательства в эту минуту. Потом ты начинаешь любить недостатки в других людях, особенно в близких тебе людях. Начинаешь любить в целом окружающих, понимаешь, что без этих окружающих всё равно бы твоя жизнь была бы невозможна. Восхищение, любовь, принятие, уважение, симпатия — это всё чувства и эмоции, проявляемые другими людьми по отношению к нам. К сожалению или к счастью, без них наша жизнь точно не имеет смысла. При этом я далёк от позиции «светлый человечек, всех люблю». Вместе с любовью нужно разрешить себе не любить других и понимать, что это нормально. Нормально ненавидеть, нормально хотеть отомстить, нормально желать кому-то зла. Если мы начнём в себе это подавлять, то любовь тоже подавится.

Случайности не случайны? Каков, по твоему мнению, закон Вселенной?
Закон Вселенной? Честно говоря, я не знаю, каковы законы Вселенной. Надеюсь, что они не базируются на догмате о том, что добро должно побеждать зло. Проблема в том, что никто не знает, что такое добро и что такое зло. Я думаю, законы Вселенной нам сообщат в тот момент, когда это в наибольшей степени будет необходимо.

По каким основным законам ты живёшь?
Я живу, наверное, по одинаковым для всех законам. Стараюсь не нарушать те немногие принципы, которые у меня есть, и иногда хотя бы думать о том, как моё движение по жизни сочетается с целями, задачами окружающих меня людей, стараюсь быть благодарным, насколько это возможно, не забывать добро.

Твои слова: «Успешен тот, кто фильтрует людей по нужности. Люди — актив, подлежащий оценке». Что ты имел в виду? Наш проект как раз про людей, про встречи, поделись опытом. В чём секрет успеха?
Я не говорил, что успешен тот, кто фильтрует людей по нужности, а люди — актив, подлежащий оценке. Но говорю, что нормально так делать, если речь не идёт о личных чувствах. В течение времени мы обрастаем огромным количеством людей, и нужно, наконец, себе признаться в том, что с большим процентом мы общаемся в силу потенциальной или уже реальной полезности. Не нужно общаться с негодяями и подлецами, даже если они полезны. И то только потому, что это всегда плохо заканчивается, всегда вред от их потенциальных поступков будет гораздо больше, чем выгода, которую вы можете получить. То есть это сугубо эгоистическое решение — стараться избегать общения с подлецами. Тем не менее мы встречаем людей — и надо по возможности стараться увидеть в них какой-то потенциал не для меркантильной пользы, а для собственного развития.

Какая встреча изменила твою жизнь и как это было, расскажи?
Я очень рад, что постоянно знакомлюсь с людьми значительно старше меня. Помню, лет 10−15 назад познакомился с Гребенщиковым, прошло время, и я осознал, что очень хочу удержать эти отношения, я старался, чтобы ему было интересно со мной общаться. Понимал, что это приносит пользу, конечно, но эта польза была для внутреннего развития. И если бы я тогда знал, что это всё кончится нашей совместной работой, я никогда бы не поверил, но тем не менее так получилось. Такая же ситуация была с Константином Хабенским 8 лет назад: я брал у него интервью и постарался, чтобы он запомнил это интервью, чтобы было интересно, потому что опять же понимал, насколько много могу получить от этого общения с точки зрения саморазвития. Если бы мне тогда сказали, что у нас будет совместный проект, мы будем работать на одной сцене, я бы тоже, наверное, не поверил. Встречи у нас происходят каждый день, каждый день наша жизнь меняется, каждый день встречи меняют эту жизнь. Из последних самых значимых встреч: 15 ноября 2017 года (я себе даже сделал татуировку с этой датой) я встретил мою жену Оксану — это самое большое изменение, самая важная встреча последних лет для меня. Надеюсь, для неё тоже, главное, чтобы она не подумала, что это самая неудачная встреча в её жизни. Из творческих встреч это, безусловно, встреча с Константином Юрьевичем Хабенским, с которым у нас более сорока совместных выступлений. С Борисом Гребенщиковым, с которым я познакомился 10 лет назад, а в прошлом году он разрешил мне сделать сценарий к его клипу. Ксения Раппопорт, с которой знакомы уже много-много лет, с ней мы сделали фильм «Прощай, любимый!» и получили приз гильдии кинокритиков «Кинотавра». Данила Козловский, чьё блистательное прочтение рассказа «Томатный сок» по сути сделало меня известным в широких кругах. Резо Гигинеишвили — мой первый режиссёр, с кем я работал. Ну и конечно, Анна Меликян — мой учитель в области кино, которая пригласила меня на работу в фильм «Про любовь. Только для взрослых». Начиная с 2015 года в моей жизни стало происходить огромное количество новых встреч, каждая из которых имела для меня большое поворотное значение.

Когда на тебя накатывает волна публичности, наверняка большое количество благотворительных фондов начинают обращаться за помощью, и я вижу, что твоё сердце достаточно большое, чтобы вмещать этот объём, но рано или поздно приходится делать выбор, кому помогать. Как этот выбор делаешь ты?
Проблема в необходимости в какой-то момент сказать: «Нет, я не могу помогать тому или иному фонду, потому что помогаю другому». В целом могу сказать «нет», потому что, действительно, всем помочь невозможно, и всё равно ты должен сначала помочь своим близким. Очень часто мы забываем про них, помогая всем окружающим. Твой главный благотворительный фонд — фонд поддержки твоих близких. Это прежде всего, а потом уже ты можешь заниматься поддержкой всех остальных. Я системно помогаю фонду «Дети-бабочки» и фонду профилактики рака. Как только получается, я всегда иду навстречу фонду Константина Хабенского или фонду помощи хосписам «Вера», в котором моя подруга и коллега по сцене Ингеборга Дапкунайте является сопредседателем попечительского совета. Есть и другие разовые проекты: если есть время и возможности, то я могу прийти и поучаствовать в том, что нужно. Но говорить «нет» надо научиться, иначе твоя жизнь просто разорвётся, это очень важный момент.

Что бы ты сделал, если бы тебе осталось жить год?
Вот когда мне останется жить год, тогда я и отвечу на этот вопрос. Потому что совершенно не обязательно я буду делать то, о чём думаю сейчас. У меня есть несколько незакрытых больших творческих проектов, которые за год теоретически можно успеть закончить, есть парочка незакрытых личных задач, которые тоже можно за год успеть выполнить. А может быть, я просто возьму годовой отпуск и уеду с женой путешествовать. Вот и всё, что я буду делать последний год. Но не факт, что я хотел бы знать, что у меня есть год, совершенно не факт.

Что для тебя богатство?
Богатство для меня — это прежде всего независимость — творческая, личная. В некоторой степени это страховка на случай несчастья у близких: ты понимаешь, что если что-то случится, ты каким-то образом сможешь помочь. Это определённый (но не окончательный) индикатор того, что ты правильно всё делаешь, в том числе с творческой точки зрения. Плюс свобода передвижений, конечно, это тоже важно. Отрицать значимость денег в жизни — это абсурд. Я не тот человек, который может сказать, что занимается творчеством, поэтому деньги не важны. Если бы творчество не приносило деньги, я бы им не занимался, это точно.

Что ты скажешь людям, которые только собираются начать заниматься благотворительностью, какой дашь совет?
Первый, самый важный совет: не считать, что если вы ей не занимаетесь, то вы плохой человек. Это не является всеобщей обязанностью — это раз. Помогать только тем, кому вы хотите помочь, — это два. Третье — никогда не критиковать тех, кто активно пиарится на благотворительности. Поверьте, людям, которые получают деньги на операцию, не важно, что послужило мотивацией для пожертвований. И четвёртое — осознать, что можно помогать не только деньгами, но и действием. Есть очень много возможностей для того, чтобы заниматься благотворительностью.

Фото: Мария Железнова