Знакомьтесь: искусство Лаланнов — новый статусный символ миллиардеров и творческой элиты

В апреле 2025 года Sotheby’s устроил в своей нью-йоркской штаб-квартире в здании Breuer закрытый показ перед аукционом предметов дизайна из коллекции Жана и Терри де Гинзбург — французского предпринимателя и его супруги, основательницы косметического бренда By Terry и известного коллекционера искусства. В залах играл струнный квартет, на столах лежали коктейльные салфетки Lalanne в форме листьев, а гостей угощали устрицами.

В центре экспозиции — главный лот: комплект из 15 бронзовых зеркал французской художницы Клод Лаланн. Они выстроились в освещенном свечами зале подобно Зеркальной галерее Версаля, но при ближайшем рассмотрении выглядят сюрреалистично: с виноградными лозами, листьями, птицами и встроенными канделябрами. Их причудливые детали особенно эффектно смотрелись на фоне суровой, почти зловещей бруталистской архитектуры Breuer.

Зеркала изначально создали для парижского дома Ива Сен-Лорана. В 2009 году де Гинзбурги приобрели их примерно за $2,2 млн на аукционе коллекции Ива Сен-Лорана и Пьера Берже в Christie’s. «Я сидел рядом с ней», — вспоминает знаменитый дизайнер интерьеров Жак Гранж, рассказывая о том, как поддерживал свою подругу и клиентку Терри де Гинзбург во время торгов. Когда она начинала сомневаться по мере роста цены, он говорил: «Не останавливайся, не останавливайся». Проблема заключалась в том, что зеркала так никогда и не установили: они огромны и требуют помещения с очень специфическими параметрами.

В апреле комплект снова выставили на торги, эстимейт которого был 10-15 млн. Наиболее смекалистые могут предположить, что необязательно покупать все 15 зеркал — выгоднее было бы приобрести их по отдельности. Но если вам приходит на ум эта мысль, то навряд ли, вы коллекционер со стажем.

На следующий день в аукционном зале в воздухе повисло напряжение: здесь собрались сотрудники всех подразделений Sotheby’s, представители ведущих художественных консультантов, галерей и крупнейших коллекционеров. Все понимали, что предстоящие торги станут большим событием. Специалисты, связывавшиеся с клиентами по телефону, продолжали поднимать таблички, пока ставки постепенно росли. В итоге комплект ушел за $33,5 млн — это стало рекордной ценой на аукционе не только для работ Лаланнов, но и для любого произведения дизайна в истории.

«Похоже, вокруг Лаланнов возникла настоящая лихорадка. Они стали символом статуса», — говорит Джоди Поллак, возглавлявшая эти торги в качестве председателя Sotheby’s и руководителя международного направления дизайна XX века.

Весной ажиотаж вокруг Лаланнов перекинулся и на Christie’s: в конце мая 2026 года Pomme de Ben — яблоко с обезьянкой на черенке — продали за $8,73 млн против $5,2 млн пятью годами ранее. До этого в декабре бар в форме бегемота работы Франсуа-Ксавье Лаланна, созданный в 1976 году, ушел на Sotheby’s за $31,4 млн. Крупнейшие победители аукционов могут публично раскрыть свою личность, но большинство предпочитает оставаться анонимными.

Даже на Met Gala этой весной Лаланны появились в формате «если знаешь, то знаешь»: Хейли Бибер пришла в платье Saint Laurent, вдохновленном нарядом из осенне-зимней кутюрной коллекции Saint Laurent 1969 года, созданным в сотрудничестве с Клод Лаланн.

Сегодня искусство Лаланнов можно увидеть не только в частных коллекциях и на аукционах. С 16 по 30 октября три знаковые скульптуры Франсуа-Ксавье Лаланна — баран (Bélier), кочующая овца (Mouton Transhumant) и ягненок (Agneau) — представлены в парижском отеле Le Bristol в рамках программы, приуроченной к Art Basel Paris.

Овцы стали одним из самых узнаваемых мотивов художника. Впервые обратившись к этому образу в 1960-х годах, Лаланн переосмыслил саму идею скульптуры: его работы можно было перемещать, объединять в группы и даже использовать как сиденья. В серии Nouveaux Moutons («Новые овцы»), созданной в начале 1990-х, лаконичные формы из эпоксидной смолы с добавлением минерального порошка, песка, каменной крошки сочетаются с бронзовыми деталями, придавая фигурам почти сказочный характер.

В интерьерах Le Bristol скульптуры соседствуют с антикварными бюстами и гобеленами, продолжая диалог между искусством, дизайном и повседневной жизнью — именно тот подход, благодаря которому работы Лаланнов стали желанными объектами для коллекционеров по всему миру.

Теперь, когда Лаланны доказали свою коммерческую ценность на аукционах, возникает вопрос: можно ли воспринимать их наследие не только как дизайн, но и как настоящее искусство? И, что, возможно, еще важнее, не становятся ли Лаланны Birkin в мире искусства — предметом, который когда-то приобретали как знак хорошего вкуса, а теперь хотят все, у кого достаточно денег? Как говорит Каролин Хамиски Лаланн, старшая дочь Клод: «Теперь появились люди, которые вообще никого не знают в мире искусства и при этом у них много денег, и они хотят купить Лаланнов».