Во-первых, лучшее и правда хорошему — враг. А у врагов, как известно, стоит учиться. Во-вторых, и стремиться к лучшему, и составлять список просто необходимо: чтобы не было так страшно. Вот вам пример. В период Первой мировой на военной базе Форт Ливенворт (штат Канзас, США) в прокуренном офицерском клубе один из офицеров пишет роман: «Жить мне оставалось три месяца, — вспоминал он, — в те дни все офицеры сухопутных войск думали, что жить им осталось три месяца, — а я так и не оставил свой след в этом мире». И по воскресеньям парень среди клубов табачного дыма усердно создаёт нетленку. За три месяца лейтенант закончил дело и, не перечитывая, отправил в издательство. Он был счастлив, потому что сделал лучшее, на что был способен на тот момент. Теперь можно и под пули. Это история создания первого романа Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Романтический эгоист», известного публике под названием «По эту сторону рая». Я убеждён, что вернуться с фронта целым Фицджеральду помогла именно та рукопись, благодаря ей он не боялся умереть — а потому уцелел. С годами его мастерство совершенствовалось: «Великий Гэтсби», «Ночь нежна» и недописанный, но, конечно, лучший «Последний магнат».
Слово редактора: «Враг хорошего»
Best of the Best — традиционный список из самых достойных представителей мира роскоши на данный момент — наводит меня на мысль, действительно ли лучшее — враг хорошего. Что это за поговорка такая? И нужно ли вообще в таком случае стремиться к лучшему, да ещё и заниматься составлением подобного списка?
Загружаем

