«Узнаваемость пришлось выстраивать с нуля»: скульптор София Карнукаева — о работе с европейским арт-рынком

Для меня скульптура — нечто среднее между работой и внутренней необходимостью. С одной стороны, это моя профессиональная практика, то, чему я посвящаю себя всерьез, с другой — сам процесс работы для меня очень живой и почти медитативный: я наблюдаю, как идея постепенно обретает форму, как материал начинает направлять процесс, и в этом есть ощущение исследования и даже отдых от всего лишнего.

Мне близко чувство, что создание работы — это эволюция идеи и увлекательное путешествие, а не только получение результата. Долгое время моим главным материалом оставалась глина: мне близки ее пластичность, природность и способность трансформироваться. Параллельно я экспериментировала с литьём в формы и сочетанием глины с натуральными элементами, потом добавила стекло и литой алюминий.

Я начала работать архитектором еще во время учебы в МАРХИ: сначала в архитектурном бюро, потом — основала собственную студию интерьерного дизайна. Постепенно интерес к объему начал выходить за рамки архитектуры, и я стала сознательно развивать именно скульптурную практику, дополнительно занимаясь у профессиональных керамистов и скульпторов.

А по-настоящему я осознала, что работа с формой и материалом — это мой путь, во время пандемии. Тогда появилось больше времени для творчества, и я поняла, что я действительно хочу заниматься им всерьез. Скульптура превратилась для меня в способ исследования мира, пространства и собственного восприятия, соединяя архитектурное мышление с более чувственным, тактильным опытом.

В России мои работы заметили практически сразу после того, как я начала публиковать их в социальных сетях в 2020 году. Ко мне обратились несколько галерей, стилисты и дизайнеры интерьеров. Тогда же купили мою первую работу — большую синюю вазу из серии Seals. Дизайнер приобрела ее для своей квартиры. Особенно трогательно, что спустя несколько лет я увидела у нее публикацию с этой вазой в уже сложившемся интерьере. Для меня это был очень теплый момент — словно вернуться к самому началу и увидеть, что работа продолжает жить своей жизнью и оставаться важной для человека.

Думаю, в России мои работы быстро стали популярными во многом потому, что я сама пришла в искусство из архитектуры и дизайна и была близка этому профессиональному кругу. Первая крупная продажа на ярмарке Cosmoscow случилась уже в 2021 году, когда меня представляла NG Gallery Надежды и Гиви Ананьевых. Панно за 300 000 рублей купили на превью. Я хорошо помню момент, когда я пришла на выставку, а его уже продали. Это стало для меня важным подтверждением, что я двигаюсь в правильном направлении.

Я провожу много времени в Испании, у меня есть своя студия в Барселоне: здесь я постепенно создала атмосферу, которая поддерживает рабочий процесс. Иногда леплю на террасе — мне важны воздух, звуки природы, пение птиц и свет, который в определенный час наполняет пространство. Все это делает работу более тихой, глубокой и почти медитативной.

Именно в период адаптации к жизни в Барселоне родился проект Nomad. Там у меня не было никаких связей, и узнаваемость пришлось выстраивать с нуля. Переломным моментом стало участие в Collectible 2023, где я представила серию Nomad. После этого мои работы постепенно вошли в европейский профессиональный контекст: появились интересные знакомства, публикации в журналах, приглашения на выставки и сотрудничество с галереями, кураторами и онлайн-площадками. Среди особенно важных для меня событий — 3 Days of Design в Копенгагене, Maison & Objet в Париже, Collect в Somerset House в Лондоне и Manifiesto Mediterráneo в Centro Cultural de la Villa в Мадриде.

Одним из самых запоминающихся моментов стало приглашение на выставку в частном французском шато. Полин Надаль, дизайнер и художник-керамист, пригласила меня принять участие в групповой экспозиции, которая проходила в уникальном историческом пространстве — в принадлежащем ей шато XII века на территории бывшего монастыря. Для меня это был особенный опыт: показать свои работы в таком необычном месте, рядом с авторами, которыми я сама восхищаюсь.

Мне очень близка идея, что современная роскошь — это возможность быть куратором собственного пространства. Выбирать для дома не массовые, фабричные предметы, а уникальные объекты, созданные вручную, в которых ощущается присутствие автора, его взгляда, чувства и опыта. Такие вещи обладают не только формой и функцией, но и внутренней историей — они проходят через сознание художника, поэтому им свойственна особая глубина.

Возможность окружать себя предметами, в которых есть подлинность, память материала, человеческое внимание и ощущение чего-то неповторимого, — вот что для меня настоящая роскошь. Именно такие вещи делают пространство более личным, живым и собранным.