«Прежде всего — дисциплина»: артист балета Олег Габышев — о новой постановке и секретах своего искусства

Этот спектакль — метафорическое высказывание, поэтическая фантазия, размышления о том, как в сознании человека рождается ожидание встречи с великим поэтом. Как обычный рабочий ожидает встречи с гением, и это его трансформирует. Наряду с драматическим вербальным, с собственно словом, в постановке работает хореографический язык, пластика, и это здорово. И мне доверили воплощение образа Маяковского.

Мне нравится момент, где Маяковский, со своим специфическим юмором — таким грубым, жёстким, но верным — пропагандирует, что у каждого человека должна быть горячая и холодная вода в доме, что этого каждый заслуживает. Вроде бы быт, но это актуально.

Это очень многоликий коллектив: и один из лучших драматических артистов — актер МХТ имени Чехова Алексей Кирсанов, актер театра на Малой Бронной Арсений Вейс, солисты Большого театра Светлана Шилова, Анна Тихомирова, Геннадий Янин, танцовщик-хореограф Александр Тронов и другие замечательные артисты из разных театров, которых объединяет магическая музыка композитора Всеволода Дорохова, известного работой в спектакле «Б.Р.» о поэте Борисе Рыжем. Мне нравится его буквально природное ощущение каждого спектакля. Образ Маяковского раскрывается благодаря его музыкальному видению.

В целом каждый артист и создатель спектакля раскрывает свои грани и оттенки образа ожидания чуда. Мы все ждем появления Маяковского. В спектакле есть такой рефрен: «Ждешь-ждешь-ждешь». Маяковский у нас — не историческая фигура, символ энергии, страсти, масштаба личности, необыкновенной силы слова. Мне кажется, зрителям будет очень интересно это наблюдать.

«Б.Р.» вызывает сильную эмпатию, порождает внутренние эмоциональные всплески, буквально доводит до слез даже нас, артистов, находящихся «внутри» спектакля. Заставляет сопереживать герою. Ты понимаешь, что он — живой человек, это его живые мысли, живая речь, дневники. Спектакль этот мы недавно показали в Санкт-Петербурге — в «Бутылке» на острове Новая Голландия, до этого в Стамбуле, и, надеюсь, ещё раз привезем в Москву.

Это уже давняя тенденция. В частности, Борис Эйфман очень любит погружаться в образы творцов — писателей, художников, поэтов. Интересно анализировать их путь, их становление и моменты, которые повлияли на их творчество: все, что развило их, повело в том или ином направлении, сделало их гениальными. Хореограф, обращаясь к таким героям, пытается раскрыть формулу их успеха — и, может быть, это поможет ему реализовать эту формулу успеха в своем творчестве. Пропуская искусство персонажа через себя, он обогащает собственную личность, делается мудрее и лучше.

В каждой сфере, будь то спорт, наука, балет, есть те, кто максимально наполняет себя чтением, музыкой, изобразительным искусством, и те, кто сконцентрирован только на одном и не хотят отвлекаться. В последнем есть своя логика, но я — за разносторонность.

Например, я балетный исполнитель, но сходил на выставку Родена — и почерпнул что-то для себя важное. Другие ощущения мышц, пластики, позы. Ты все впитываешь — и это в дальнейшем может помочь тебе в твоей профессии, в обогащении сценической пластики. Ведь источник профессионального вдохновения может оказаться где угодно — в живописи, архитектуре, книге или в самой невероятной сфере, о которой ты даже и не думал.

В книгах мне сложно сконцентрироваться на одном произведении, переключаюсь с одного на другое. Сейчас читаю о жизни Пабло Пикассо, потому что есть предложение создать спектакль о нём и о его первой жене, балерине Ольге Хохловой. Мне кажется, можно было бы интересно хореографически воплотить его мысли и его поиски, уход от академизма в кубизм.

Параллельно я читаю Германа Гессе. Мне очень нравится этот писатель, его сложная философия. Хотелось бы попытаться раскрыть тему «Игры в бисер» в современном танце. Интересуюсь и нонфикшн-литературой, сейчас читаю о развитии креативности, о некой «формуле креативности». О том, что есть некий общий творческий канал, поток, который приносит людям в разных странах одни и те же идеи.

Это совсем другая планета. Вроде то же искусство, но требует других навыков и опыта, которые можно получить только в работе, в практике. Поэтому я стараюсь соглашаться на все проекты, куда меня приглашают как хореографа-постановщика. Хотя пока у меня на счету не так уж много полномасштабных, двухактных работ.

Мне хочется в этом расти, но балетный мир сейчас склонен к одноактным и порою бессюжетным историям, которые не задерживаются в репертуаре. А я хочу что-то сделать не «в стол», а так, чтобы постановка жила. Ведь в балете не как в живописи, где картина живет столетиями и можно через 100 лет взять и найти неизвестного Ван Гога. Чтобы балетный спектакль жил, должно сложиться множество факторов: талант артистов, поддержка руководства театра и, конечно, интерес зрителя — посещаемость влияет на репертуар.

Сложно, потому что я очень мягкий человек, а роль постановщика требует жесткости, строгости, последовательности в достижении целей. Но я стараюсь просто быть максимально терпеливым, лояльным, находить правильные слова, чтобы донести свою идею, объяснить артисту, что я хочу у него увидеть. Ведь артист, особенно балетный, должен работать образами. Даже одно движение рукой можно расцветить миллионом красок: движение в воде или в ртути, в эмоциональном вихре или, наоборот, в нежности.

Я за то, чтобы опытные артисты могли делиться своими наработками, «накопленным багажом». У них уже, может быть, не тот прыжок, не то вращение, но они могут перейти на другие спектакли, в другой жанр, и развиваться в них. Как, например, Диана Вишнёва, балерина Мариинского театра, погружается в современное искусство, работает с современными хореографами.

Ее тело, созданное, сформированное под высочайшие стандарты классической школы, отлично адаптируется под другую стилистику танца. Мне нравятся мои коллаборации с драматическими театрами — спектакли, где я должен не только танцевать, но и говорить. Есть, конечно, определенный страх нового, но это и новый опыт, который обогащает меня.

Прежде всего — дисциплина, как и вообще во всем в жизни. Важно — и это самое сложное — уметь себя в чем-то ограничивать, держать высокую планку. Я уже замечаю, что тело не так быстро восстанавливается, как раньше, не так быстро разогревается, требует больше внимания, заботы и некого самоанализа. Взрослого человека никто не будет заставлять следить за собой и работать из-под палки. Ты должен сам понять, что тебе нужно и полезно. Скажем, я стараюсь избегать опасных для балета горных лыж, чтобы не повредить ноги и спину.

При этом я за спорт и движение — сам увлекаюсь длительным марафонским бегом, плаванием и триатлоном. Движение для меня — жизнь и энергия Вселенной. Чем больше отдаешь энергии, тем больше получаешь. А если погружаешься в пассивный вид отдыха, в «болото» без движения, то только чахнешь. Новые проекты, интересные спектакли, мысли, динамика продлевают твою не только физическую, но и духовную жизнь. 

Всё едят, и некоторые балерины едят больше, чем мужчины. Все зависит тоже от генетики, от строения организма. У кого-то все сразу же сжигается, а кто-то действительно питается воздухом и всё равно полнеет. Я много ем, причем ем много сладкого. Это моя «запрещенка» (смеется). Зато я практически не пью алкоголь и категорически против курения, которое, мне кажется, действительно прямо-таки убивает.

Там часто возникает «химия». Много балетных пар складывается благодаря этой «химии», возникающей на сцене. Партнеры влюбляются друг в друга во время репетиций и спектаклей, и это переходит и в обычную жизнь.

Но и без специально «любовной химии» может возникнуть «химия» артистическая, очевидная зрителям, если артисты хорошо «отрепетированы», уверены друг в друге и могут расслабиться — просто играть и отдаваться музыке. Но это «поток», который должен быть «натанцован», он стоит большого труда и не возникает сразу и сам собой.

Премьера спектакля «Маяковский. Встреча» в Москве состоялась 19 июля 2026 года в Переделкино. В следующий раз его можно будет увидеть 6 и 7 сентября в Геленджике на Фестивале актуальной культуры «Сезоны».