Светлана Багиян: Историю про то, как Серёжа оказался в шахматах, начинать нужно не с Серёжи и даже не с шахмат, а со старшей сестры Серёжи Сани и её увлечения театром. В 2020 году оба наши ребёнка ходили в реутовскую общеобразовательную школу: Серёжа во второй класс, Саня в четвёртый (ещё она в той же школе занималась в театральной студии). Родители мы довольно замордованные, тяжело и много работающие, а потому студия в школе была нам очень удобна: дочь остаётся после уроков ещё на два часа, водить никуда не надо, только забирать. Но Серёжина учёба заканчивалась раньше, и забирать сначала одного ребёнка, а потом второго нам было сложно. Я зашла на сайт школы, открыла раздел «Дополнительное образование» и ткнула пальцем в небо. Точнее, в строчку, которая значилась в те же понедельник и среду, в то же время, что и Санечкина театралка. В строчке было написано «шахматы». «Окей. Шахматы так шахматы, не самое плохое занятие, чтобы перекантоваться два часа», — подумала я и позвонила по указанному номеру. И нас не взяли. Преподаватель сказал, что ребёнок совсем новичок (знал, как ходят фигуры, но не более того), а другие дети уже много прошли, так что Серёжа от них отстал, не нагонит. Мы продолжили наши гонки с препятствиями с забиранием детей по понедельникам и средам: сначала одного, потом другого. К концу ноября муж уже уверенно вздрагивал от слова «театр», и я снова позвонила тренеру. Сказала: «Пожалуйста-пожалуйста, дяденька тренер, спасите-помогите, мы загибаемся. Ну что вам стоит, два часа позора — зато ребёнок пристроен. Он будет просто тихо сидеть и не отсвечивать, честное слово». В общем, уломала я преподавателя, Серёжа пошёл на шахматы, а жить нам стало полегче. На месяц. Потому что через месяц, под Новый год, в шахматной секции случился турнир, где Серёжа внезапно всех обыграл. Я немного забеспокоилась: как так, мы так не договаривались, мы договаривались тихонько сидеть в уголке. А ещё через неделю на вопрос: «С кем ты сегодня играл на шахматах?» Серёжа ответил: «С компьютером». Выяснилось, что играть ему там стало не с кем, он всех обыгрывает, и тренер его сажает играть с компом. И мы с мужем забрали Серёжу из шахматной секции. Понедельники и среды опять стали тяжёлыми, но кто ж тогда знал, что это ещё цветочки, самое начало нашего шахматного пути.
Рабочий момент: 12-летний шахматист Сергей Склокин о пути к спортивному олимпу
Как получилось, что Сергей стал шахматистом?
Сергей Склокин: В первый раз я увидел шахматы, когда был в гостях у моей двоюродной сестры Маруси. Она показала мне, как ходят фигуры, и мне понравилось. И когда в детском саду у нас организовали секцию, я просил маму меня туда отдать. Но не вышло, уже не помню почему. Да и вообще, родители как-то не отнеслись к моей просьбе серьёзно. А потом, когда я пошёл во второй класс, мама отдала меня наконец в шахматный кружок в школе, чтобы я мог дожидаться сестру из театральной студии и папа нас забирал вместе. Ну и вот. (Через два с половиной года, в 2023-м, Сергей стал трёхкратным чемпионом мира — по быстрым шахматам, блицу и шахматной композиции — среди мальчиков до 10 лет. — Прим. RR).
Сергей, что мотивирует вас ежедневно тренироваться?
СС: Я люблю играть, решать задачи, разбирать партии. Чтобы побеждать соперников, надо постоянно тренироваться. Хочу стать лучшим.
Как шахматы влияют на повседневную жизнь, учёбу?
СБ: Серёжа очень быстро принимает решения. Не знаю, следствие ли это шахмат, либо, наоборот, это врождённое и просто в шахматах нашло применение, но факт: все тесты и задачи он делает очень быстро.
СС: Я быстро считаю. У меня всё неплохо со счётом, как в шахматах, так и в математике.
Как, на ваш взгляд, шахматы могут повлиять на выбор профессии, карьеру?
СБ: Шахматы — это про принятие оптимальных решений. Там, где требуется быстро и точно давать оценки и принимать решения, навыки, полученные во время игры в шахматы, могут пригодиться.
СС: Шахматы — это хорошая память, интуиция и умение считать длинные варианты. Наверное, это всё может помочь в любой работе, особенно в руководящей.
Кто для вас «неудобный соперник»?
СС: Не могу назвать кого-то неудобным соперником. Соперников обычно оцениваю по их рейтингу. Как правило, чем выше рейтинг соперника, тем он считается более сильным и тем приятнее возможная победа над ним.
Как вы оцениваете победу над Гукешем Доммараджу?
СС: Эта победа важна с точки зрения привлечения внимания ко мне лично. Внимание может увеличить шансы получить wild card (особое приглашение, позволяющее участвовать в состязании без стандартных квалификационных требований. — Прим. RR) на некоторые турниры, на которые сложно попасть на общих основаниях. А с точки зрения соревнований — это просто одна партия, рабочий момент.
С кем бы вы мечтали сыграть из современных игроков и чемпионов прошлого?
СС: С Магнусом Карлсеном (16-й чемпион мира. — Прим. RR), он универсальный шахматист. С Левоном Ароняном, очень нравится его стиль игры. Из гроссмейстеров прошлого было бы интересно встретиться за доской с Полом Морфи, Зигбертом Таррашем.
Чем вы любите заниматься, кроме шахмат?
СС: Люблю математику, рыбалку. Ещё географию, у меня дома висит огромная карта во всю стену. Папа купил её, когда я был совсем маленьким, и мы играли «в карту»: папа называл страну или город, а мы наперегонки с сестрой показывали их на карте. Люблю смотреть ТВ-каналы про животных и научные каналы.
СБ: Помню, прихожу после работы:
— Мама, а мы играли сегодня в карту, и я выиграл!
— Во что?! Это с кем вы играли в карты?!
— С Саней и папой, не в карты — а в карту!
Вы раньше выступали в шляпе. Куда она исчезла?
СС: Интересно, что вы заметили! На одном из турниров мой соперник подошёл к судье и пожаловался на мою шляпу. Я тогда, конечно, шляпу снял. К тому же чем дальше, тем в более серьёзных турнирах я играю, и часто в положениях турниров запрещены головные уборы. Шляпа не исчезла, я иногда её ношу, но на время игры снимаю.