Большие гонки: Абсолютно unlimited

Как только первые доморощенные самолёты поднялись в небо, люди начали использовать их для гонок. Сегодня этот вид спорта, несмотря на довольно серьёзные ограничения, по‑прежнему привлекает зрителей головокружительными скоростями и несложными правилами—победителем считается пилот, чей самолёт первым пересёк финишную черту. Авиагонки можно назвать самой простой формой соревнований с использованием летательных аппаратов, но в то же время это самые быстрые гонки моторных средств передвижения—скорость лучших гоночных самолётов вдвое превышает скорость болидов «Формулы-1». Очевидно, человеку свойственно стремление разгоняться до предела «на всём, что движется», причём как ради развлечения, так и из практических соображений.

Сегодня главными соревнованиями на скорость в воздухе являются ежегодные гонки в Рино (штат Невада), история которых насчитывает сорок лет. Организованные впервые в 1964 году авиатором и энтузиастом Биллом Стедом (Bill Stead), соревнования проводятся каждый сентябрь, и только запрет на полёты в связи с терактами 11 сентября сделал невозможным проведение соревнований в тот год.

СКОРОСТЬ—ДО 1000 КМ В ЧАС. Высота—100−150 метров над землёй. Повороты с ускорением 4G. Двигатель на пределе. Самолёты на хвосте, сверху, снизу, сбоку. Жара, перегрузки, страх, сигналы бедствия в эфире и посадка с неработающим двигателем. Это не воздушный бой, это самый быстрый спорт в мире—кольцевые воздушные гонки.

В известном смысле это действительно война, только без стрельбы. Современные гонки самолётов в Рино—это красочное шоу, приводящее в восторг не только зрителей, но и самих участников. Здесь встречаются прошлое и настоящее. Модифицированные истребители времён Второй мировой войны, соревнующиеся в абсолютном классе (unlimited), — каждый из которых стоит не меньше миллиона долларов—делят площадку перед ангаром с новейшими, собираемыми из готового комплекта деталей композитными самолётами спортивного класса. Сурово рычащие учебно-тренировочные тихоходы Второй мировой резко контрастируют с проворными «рейсерами» класса «Формула-1» и бипланами.

Каждый год в сентябре все они собираются в пустыне штата Невада—на аэродроме Стедфилд к северу от Рино—на Национальный чемпионат США по воздушным гонкам. В настоящее время это главное и единственное соревнование в календаре любителей этого вида спорта. В современном мире, где царят регламент и политкорректность, воздушные гонки кажутся анахронизмом. Впору удивляться, как они вообще дожили до начала третьего тысячелетия. Однако не стоит забывать, что этот спорт родился практически одновременно с авиацией. Первые кольцевые воздушные гонки (по трассе, отмеченной телеграфными столбами) прошли во французском Реймсе ещё в 1909 году. С тех пор они проводились регулярно в разных странах мира и прерывались только войной. Соревнования в Рино—это «хэппенинг», семейные посиделки энтузиастов-единомышленников и, кроме всего прочего, гигантская тусовка. Соревнования в Рино—это гимн мощи и жизнестойкости авиации для их сторонников и апофеоз декаданса и расточительности для их критиков. Однако, прежде всего, это гонки.

«Утопите стрелки» на запредельных скоростях. Постарайтесь выжать из машины всё. Обгоните соперников. Погоня за этой незамысловатой мечтой съедает бездну денег, времени и усилий. Ведущая команда в абсолютном классе может потратить больше $100 000 на один только вступительный взнос. Почти год идёт подготовка конкурентоспособного «гоночного» самолёта. Приходится тратить усилия на решение многочисленных организационных проблем и борьбу с самомнением пилотов. К тому же это ещё и опасно. С другой стороны, материальных приобретений практически никаких. Команда-лидер в абсолютном классе едва ли покроет и половину своих расходов, даже если победит в золотой гонке за первое место. А если пилот не займёт первого места или ему не повезёт (в худшем случае, откажет двигатель или самолёт разобьётся), затраты будут ещё больше, в каком бы классе он ни выступал.

Каждый год к концу соревнований площадка перед ангарами усеяна «раненой» техникой, особенно в абсолютном классе. Что заставляет пилотов участвовать в гонках? За что они так любят эти соревнования, и почему возвращаются сюда из года в год? Всех их объединяет одно—они обожают воздушные гонки, но почему? Эта любовь дорого стоит, и поэтому они собираются лишь раз в год. Они постоянно рискуют разбиться или что-нибудь разбить. Для многих из них соревнование—не главное. Некоторые не ставят перед собой цель приехать в Рино и кого-нибудь обогнать, хотя, признают пилоты, это, конечно, здорово. Они думают о том, как улучшить свои результаты, как показать достойное время на трассе.

Чтобы сюда приехать, нужно потратить $150 000, а максимальный приз даже близко недотягивает до этой суммы. Поэтому с финансовой точки зрения это увлечение—безумие. Но Рино—единственное место в США, где на самолётах можно полетать в удовольствие и не нарушить при этом какой-нибудь закон. Пилоты заставляют двигатель выдавать вдвое больше лошадиных сил, чем теоретически возможно, и разгоняют самолёт до 1000 км/ч на высоте всего 100 метров от земли, получая сногсшибательный прилив адреналина. Гонщики выжимают из этих машин куда больше того, что в них было заложено конструкторами. Весело? Да, когда гонка завершена, а вот когда сидишь в кабине, весельем это не кажется. Это адский труд. И всё-таки что заставляет пилотов участвовать в гонке? Самолюбие, жажда острых ощущений? Как это чувство ни называй, пока его не испытаешь, всё равно не поймёшь. А как только испытаешь его один раз, оно превращается в наркотик. Возникает зависимость, деньги уходят. Если надеешься победить, экономить нельзя. Даже самые состоятельные и удачливые бизнесмены не способны извлечь из гонок прибыль. Но если завтра уберут призовые и спонсоров, гонки не прекратятся, потому что многие будут гонять просто так, за идею.

ГОНКА В РИНО—ЭТО «ЖИЗНЬ НА ГРАНИ». Ближе к краю, чем во время гонки на самолётах абсолютного класса, вряд ли подойдёшь. У пилотов нет права на ошибку. Осознание этого пробирает до мозга костей, и все они стремятся вновь и вновь испытать это чувство. Это очень рискованное предприятие—самолёты летают на огромных скоростях очень близко друг к другу. В высшем пилотаже есть, конечно, свой риск, но отличие авиагонок в том, что здесь никогда точно неизвестно, что сделает в следующую секунду сосед слева или справа; это непредсказуемо. Самолёты перемещаются в трёхмерном пространстве—могут обогнать сверху и снизу, а именно в этих зонах самый плохой обзор. Третье измерение полностью меняет ваше представление о гонках вообще. В воздухе невозможен «драфтинг» (преследование лидера на минимальном расстоянии), который применяется в автомобильных соревнованиях. Здесь, если пристроиться за лидером, ваша скорость только упадёт—при условии, что вас не перевернёт. В воздушных гонках тактика имеет большее значение, чем в автомобильных. К тому же на треках тактику выбирает команда, а не сам гонщик. В воздухе всё зависит только от пилота. Когда пилот на трассе, команда бессильна. Здесь его жизнь зависит от действий соперников куда больше, чем в автомобильных гонках. И в «отбойник» можно врезаться только один раз, он же последний. Если задеть другой самолёт, сломанным зеркалом или смятым крылом дело не ограничится. Когда летишь на скорости около 700 км/ч на высоте 70 метров и закладываешь вираж с креном до 90 градусов, то видно, как мимо проносится трава.

«Почему мы это делаем? Да потому что спятили! Свихнулись напрочь!—признаётся Билл Дестефани, многократный чемпион.—Если серьёзно, то для меня главное—соревнование. Я здесь для того, чтобы побеждать. Кто-то приезжает ради развлечения или ощущения братства. Но для меня, как и ещё для нескольких человек, важна, прежде всего, победа. Это гонки. Я не мог бы просто сюда приехать, чуть-чуть полетать в сторонке и вернуться домой. Я настроен на борьбу и каждый раз повторяю себе: я обязан выиграть эту чёртову гонку!» www.airrace.org