Bull шик!

Наивно утверждать, что стандартное купе Lamborghini Murcielago—модель для чрезвычайно узкой ниши. Это и так ясно. Но и в ней есть, оказывается, место для своего рода «эксклюзива в квадрате"—открытой модификации. Barchetta—"лодочка"—так трогательно и мелодично именуют подобный кузов сами итальянцы. И хотя в угоду клиентам-янки открытый Murcielago всё же получил чисто англо-саксонское название Roadster, визуальные аналогии с водоплавающим транспортом не лишены смысла. Только не в виде мирной романтической «лодочки», а источающего громы и молнии, демонического спидбота категории off shore. Суперкар с открытым верхом—увлечение чисто американское. Базовый Murcielago—это бескомпромиссный «боевой» образец для головокружительно быстрой езды. Само собой подразумевается, что эмоции от eё величества скорости и перегрузок g-force—это главное наслаждение пилота, владельца. С Roadster всё не так просто. Благородное позёрство, выставление себя на всеобщее созерцание—вот его квинтэссенция. Термин «атака», характеризующий суть Murcielago Coupe, уступил место слову «променад». Судьба родстера—неспешное фланирование в публичных, непременно знаковых и богемных местах Калифорнии и Жуковки. To be seen in—трудно сформулировать кредо машины лучше, чем эта фраза. Посмотрите, даже остекление кокпита меньше всего напоминает узкие «бойницы» Murcielago Coupe, через которые никак не рассмотреть ездоков. Окна кабины Roadster—это настоящая, панорамная витрина. Пассажиров этого автомобиля должны, обязаны в деталях разглядеть все, кто находится в радиусе 50 м. И хотя отец обоих вариантов машины, бельгийский стилист Люк Донкервольке никогда в этом не признается, но охотно соглашается с тем, что в общем-то незначительные технические изменения в кузове Murcielago Roadster несопоставимы с той огромной ментальной трансформацией, которая постигла модель при «потере» крыши. «У Roadster куда более фривольный облик. Острые, эпатажно «драчливые» линии купе на версии topless заиграли в богемном, гедонистском тоне»,—говорит дизайнер. Всё это звучит занимательно, но как же быть с реальной, а не имиджевой натурой машины? 580 «лошадей», разгон с места до 100 км/час за молниеносные 3,8 сек., максимальная скорость 330 км/час—это что, только для неспешной прогулки в пробках где-нибудь на Sunset Boulevard? Даже те американские коллекционеры, что могут осмелиться придавить педаль газа этого создания больше чем наполовину, вряд ли найдут подобающее пространство для самых безобидных экзерсисов. Пресловутый speed limit подмял под себя общественность США не только фактически, но и морально. И Murcielago Roadster—настоящий отклик на сигнал SOS приунывших американских владельцев суперкаров. Ибо на лишённом крыше суперкаре для получения обворожительных эмоций совершенно не нужно выжимать все его соки. Титанический 6,2-литровый мотор V12 почти ничем не отделён акустически от обитателей салона, оглушительная канонада двигателя поражает затылки ездоков «прямой наводкой». Cловно все 12 взбешённых «буйволов"-цилиндров накидываются на вас сзади своими заточенными рогами. Mamma mia! Даже сдержанное (по меркам суперкара) ускорение со светофора приводит к восторженному замешательству всего и вся вокруг, приковывая внимание к машине даже самых меланхоличных соглядатаев. Раскрутите мотор Roadtser на первой передаче до 7000 об/мин (а скорость-то не превысит 100 км/ч)—и вам впрыснута такая инъекция адреналина, для которой на закрытом Coupe понадобились бы многие километры интенсивного пилотажа. Но да поможет бог хотя бы кому-нибудь из заокеанских владельцев Murcielago Roadster пережить то, что будут регулярно совершать хозяева машины по нашу сторону Атлантики. Это «полеты» в открытом всем ветрам Lamborghini на максимальной скорости по многокилометровым прямым итальянских autostrade и немецких autobahnen. О нет, этот суперкар может и называется теперь Murcielago, но индивидуумы, практикующие 300 км/час, в «недрах» его проветриваемой кабины в кульминационные моменты невольно кричат имя модели-предшественницы—diablo! Чудовищные, непересказываемые, первородные ощущения. Безумный ветер яростно рвёт волосы, рёв мотора лишает возможности расслышать хотя бы слово орущего что-то изо всех сил возбуждённого пассажира. А от резкого торможения кровь вскипает не хуже, чем во время ускорения. Сзади, словно из преисподней, вас накрывает жаркой волной воздуха, пропитанного непередаваемым ароматом переработанного масла и раскалённых тормозных колодок. Апокалипсис! Производитель именует Roadster моделью для эпизодического использования, и это ох как справедливо—даже минут пятнадцать подобного драйва вполне могут вызвать галлюцинации. Конечно, то же самое действо—330 км/час—и в тесном замкнутом пространстве салона Murcielago Coupe само по себе шокирующий опыт для любого автомобилиста. Однако он не способен подарить и пятой доли той напряжённой, устрашающей, выматывающей, но такой бесподобно упоительной схватки со стихией, к которой приобщает бескрышный образец. И тут нет возможности сдаться, отказаться от продолжения спектакля. Остановиться, поднять жёсткий верх и дальше поехать в комфорте и тишине изолированного салона не получится—крыши попросту не существует. Только примитивная брезентовая накидка для небыстрой езды (до 160 км/час, иначе хлипкую ткань сорвёт ветром!) или стоянки. К счастью, если дождь и застанет пассажиров Roadster врасплох в моменты получения удовольствия, то перспектива вымокнуть будет самым «серьёзным» последствием. Ведь от куда более опасной угрозы—риска управления ретивым суперкаром на мокром покрытии—спасёт превосходная система полного привода. Её способности удерживать машину на траектории в самых плохих погодных условиях поражают на столь мощнейшем «снаряде"—таковы гены «материнской» Audi, её чудодейственной трансмиссии Quattro. У этого «буйвола» Murcielago Roadster хоть и «сорвало голову», но зато у него поистине намагниченные «копыта».