Nord (142 м, Lürssen, 2021)
Nord (142 м, Lürssen, 2021)
В отличие от многих суперъяхт, где интерьером и экстерьером занимаются разные студии, здесь дизайн полностью выполнен бюро Nuvolari & Lenard. На борту — 20 кают для 36 гостей и множество уникальных деталей.

Яхтенный дизайнер: who is who

Сегодня стать яхтенным дизайнером просто как никогда. Доступное программное обеспечение для 3D-моделирования и расчётов создаёт иллюзию, что заниматься этим можно без образования и морского опыта. Некоторые не утруждают себя и этим: нарисовал концепт, выложил в соцсети — и вот ты уже яхтенный дизайнер, «широко известный в узких кругах». Яхтенная индустрия — действительно очень маленький мир, но на деле войти в круг признанных и востребованных дизайнеров совсем не просто, а задержаться там надолго ещё сложнее.

«Их гораздо меньше, чем кажется, — рассказывает Бернардо Зуккон, представитель уже второго поколения семьи, создавшей знаменитую дизайн-студию Zuccon International Project. — Начать работать в яхтенной индустрии сейчас действительно просто, но ещё легче всё испортить. У меня немало друзей на этом рынке, но лишь немногие способны быть яхтенными дизайнерами „от и до“».

«Без работы конструкторов любые привлекательные эскизы стоят не больше потраченной на них бумаги, — подтверждают мэтры яхтенного дизайна Дэн Ленард и Карло Нуволари, основатели венецианской студии Nuvolari & Lenard, на счету которой целая флотилия знаковых яхт, включая парусную Black Pearl (106 м, верфь Oceanco) и недавно переданный владельцу шестипалубный „эсминец в смокинге“ Nord (142 м, Lürssen). — У дизайнера без инженерных навыков, понимания того, как устроена яхта и, главное, как её строят, шансов на успех меньше, ведь у каждой верфи свои особенности, и далеко не каждая возьмётся за любой проект».

Black Pearl (106 м, Oceanco, 2018)
Black Pearl (106 м, Oceanco, 2018)
Владелец Black Pearl пожелал самую экологичную яхту в мире и сам, будучи инженером, принимал участие в разработке. Цель проекта — пересечь Атлантику, не используя топливо. Дизайн яхты разработала студия Nuvolari & Lenard. Она вывела на новый уровень концепцию парусного вооружения DynaRig, впервые использованную на паруснике Maltese Falcon.

«Люди обычно не признают инженеров за творцов, хотя инженерное образование даёт массу преимуществ, — говорит норвежский дизайнер Эспен Эйно. — Я хотел изучать дизайн, но родители убедили учиться на инженера, поскольку считали, что потом всегда можно стать дизайнером, а вот наоборот — труднее, и в принципе я с ними согласен».

Это, впрочем, не означает, будто дизайнеры вовсе не знакомы с технической стороной вопроса. Тот же Дэн Ленард в море с детства; в одиночку он пересекал Атлантику, а свою первую лодку спроектировал в 18 лет. Он признаёт, что после четверти века совместной работы с инженером Карло Нуволари они нередко меняются профессиями. При этом собственную роль в процессе создания яхты он описывает прежде всего как «дизайн и маркетинг дизайна». И не без оснований, ведь создавать приходится не просто любопытные концепты «в вакууме», а такие проекты, на которые захотят потратить деньги заказчики или верфи.

Cloud 9 (74 м, CRN, 2017)
Cloud 9 (74 м, CRN, 2017)
Бернардо Зуккон — создатель множества серийных моделейбестселлеров и таких выдающихся кастомпроектов, как Cloud 9, собравшей самые престижные мировые награды. Это подтверждает, что талантливый яхтенный дизайнер может с успехом работать в разных нишах.

Начиная карьеру в яхтенной индустрии, дизайнер сначала определяется, с чем работать. Серийные яхты для многих становятся «хлебом с маслом», но, пожалуй, каждый мечтает сочинить уникальную кастомную яхту, которая останется в истории, увековечив имя создателя. Впрочем, зачастую дизайнеры сходятся в том, что разрабатывать серийные яхты ничуть не проще, а иногда и сложнее.

«С небольшими лодками куда больше проблем, — объясняет Бернардо Зуккон. — И дело не только в том, что там нельзя разбрасываться пространством. Попробуйте создать продукт, который должен завоевать сильные позиции на рынке и продаваться в больших количествах! Это не так легко, как может показаться».

Чего хочет владелец?

Парадокс заключается в том, что люди, решившие построить себе яхту, особенно первую, далеко не всегда осознают, что именно они от неё хотят. И здесь от дизайнеров требуется ещё один ключевой навык — быть своего рода «медиумом», способным разгадать подлинные желания клиента, которые он сам зачастую не может сформулировать, и перенести их в проект дизайна.

«Наша работа была бы гораздо проще, если бы заказчики выкладывали своё видение дизайна в самом начале, — говорит Томас Мюэ, чья студия Focus Yacht Design разработала и внешний вид, и интерьеры недавно спущенной на воду Soaring (68 м, Abeking & Rasmussen, 2020). — В реальности нас просят предложить свой взгляд, и если владельцу понравится такой подход, можно начинать работу, а тактические решения принимать в диалоге. Если обе стороны от крыты для поиска, это может стать плодотворным „учебным процессом“ для всех участников».

Soaring (68 м, Abeking & Rasmussen, 2020)
Soaring (68 м, Abeking & Rasmussen, 2020)
Это одна из самых интересных яхт, недавно пополнивших мировой чартерный флот. Но и она уже значится в брокеражных списках.

В случае с Soaring именно так и произошло, но тут был опытный владелец, сразу обозначивший список требований. Он же внёс массу собственных идей: от предметов искусства до космической темы в интерьере, куда вписались и «личные» созвездия, и даже кусок настоящего метеорита. Бывает и так, что заказчики вовсе не дают никаких инструкций, чтобы вся ответственность за результат лежала на дизайнерах и в случае провала у них не было шанса выкрутиться со словами «Вы же сами так просили». Начинающих дизайнеров такие клиенты отпугивают, а профессионалы со стажем и зорким глазом знают, где искать подсказки, и обычно попадают в яблочко со второго или третьего раза.

Впрочем, случается, что именно клиенты дарят дизайнерам удачный образ, вокруг которого строится всё остальное. Именно так произошло у студии Winch Design с проектом Black Shark, который сейчас строится на немецкой верфи Nobiskrug. Понятно, что яхта с таким названием никак не может напоминать птицу или, скажем, осьминога. Равно как и быть чем-то безликим, чему можно дать абсолютно любое имя вроде Christina (по статистике, самое популярное в мире название яхты). Когда работа над дизайном только начиналась, образ чёрной акулы ещё не возник, требования клиента описывались размытым общим пожеланием «получить уникальную лодку». Но очень скоро именно заказчик разглядел в эскизах профиль акулы и предложил добавить плавник, ставший радарной мачтой. Дальше у яхты появились «жабры», и дизайнерам пришлось поломать голову над окраской корпуса и внутренней отделкой, чтобы они перекликались с акульей кожей.

Обеденная комната на яхте Soaring
Обеденная комната на яхте Soaring

Любопытно, насколько разным бывает подход владельцев к участию в дизайне и строительстве своей яхты. Для одних это подлинное воплощение мечты: они порой увлекаются процессом настолько, что потом не могут остановиться и готовы переключиться на очередную лодку буквально на следующий день после получения предыдущей. Другие же, напротив, максимально отстраняются, полностью перекладывая все решения на своих представителей, и не появляются на церемониях закладки, спуска и «крещения» судна. Иногда это продиктовано банальной нехваткой времени, но чаще тем, что яхта для них вовсе не мечта, а объект инвестиций, который сразу же появляется в брокеражных списках.

Эстетика vs функциональность

С каждым годом кастомных суперъяхт становится всё больше, а потому дизайнеры озабочены тем, чтобы флот не стал однообразным, и стремятся непременно вложить в экстерьер судна изюминку. Например, ни с чем не перепутать обе яхты A — что моторную, что парусную, но это крайний случай, и эти лодки часто критикуют за слишком радикальный дизайн. Среди недавно спущенных на воду яхт выделяются Artefact (80 м, Nobiskrug), Soaring и Nord — внешность каждой из них уникальна. В узнаваемости своих яхт заинтересованы и сами верфи, которые годами «взращивают» дизайн, основанный на фамильных чертах бренда.

В яхтенном дизайне, как и в любом другом, существует плагиат. Но гораздо чаще дизайнеры воруют идеи не друг у друга, а у самих себя. Большинство студий работают со множеством верфей, десятками брендов и нередко переносят свои идеи из проекта в проект — чаще неосознанно, поскольку намеренно предложить клиенту концепт, «бывший в употреблении», не меняя в нём почти ничего, не рискнёт никто из тех, кто дорожит своей репутацией.

Artefact (80 м, Nobiskrug, 2020)
Artefact (80 м, Nobiskrug, 2020)
Разработка проекта длилась 6 лет: заказчики присматривались к новым, прежде не применявшимся технологиям, а причудливое остекление не имеет аналогов, полностью оправдывая название яхты.

Узнаваемость яхты — далеко не единственная задача, с которой сталкиваются яхтенные дизайнеры. Ведь, помимо этого, лодка должна быть мореходной, безопасной, эргономичной, экономичной, вместительной, комфортабельной и красивой. А красота, как известно, — понятие субъективное, и она, как верно заметил дизайнер Кор Д. Ровер, не входит в техническое задание. А ведь именно за неё разворачиваются главные битвы, причём далеко не всегда между дизайнером и заказчиком. Сражения происходят и в «творческом коллективе». Трения между дизайнерами и инженерами легко понять; но нередко инженеры спорят с инженерами (одни технические требования противоречат другим), а дизайнеры экстерьера воюют с коллегами по интерьеру.

Как признаёт Франк Лаупман, основатель студии Omega Architects, «война идёт и в индустрии в целом, и в пределах студий. Дизайнеры интерьера требуют максимум света и открытых пространств, жалуясь на дизайнеров экстерьера, которые усложняют им жизнь». Так возможна ли вообще идеальная яхта? И да и нет. Идеальной для своего владельца способна стать любая яхта, у которой есть всё, что ему нужно. Зная это золотое правило, дизайнеры каждый раз с нуля вынуждены искать уникальный для каждого заказчика баланс красоты и функциональности.

Статья «Придумайте мне лодку!» опубликована в журнале «Robb Report» (№4, Май 2021).