На парижских улицах я всё время оборачиваюсь и даже не всегда слежу за сигналом светофора на переходах. Если вы думаете, что я высматриваю фигуристых девчонок, так это зря. Я делаю стойку на старые знаменитые машины, которые видны на нынешних улицах, как жемчужное зерно в куче современного человеческого дизайна. Как тут не согласиться со знаменитым французским философом Роланом Бартом, который писал о своих современниках-машинах: «Автомобиль в наши дни является эквивалентом великих готических соборов: это грандиозное эпохальное творение, созданное вдохновенными и неизвестными художниками и потребляемое (в воображении, пусть и не на практике) всем народом; в нём видят предмет сугубо магический».

Про «неизвестных художников» автор «Мифологий», конечно, говорил ради красного словца. Художники были как раз хорошо известны — если не всей читающей публике, то любителям автомобилей, историкам и коллекционерам. Тем более не были инкогнито авторы автомобиля, которому Барт посвятил эссе «Новый «Ситроен»».

Citroën DS сделали француз Андре Лефевр, авиаинженер и автогонщик, и итальянец Фламино Бертони, дизайнер и скульптор, который понимал в линиях и движениях, недаром был женат на балерине. Это был один из первых случаев, когда объект искусства был принят народом сразу, с восторгом и на веру и даже немедленно оплачен трудовыми франками. Нравилось всё: удивительная форма, подходящая скорее автомобилю на воздушной подушке, и салон, напоминающий интерьер виллы из очередного фильма о Джеймсе Бонде, — с креслами светлой кожи, огромными стёклами, странными приборами на космического вида кокпите. Это была машина для великанов вроде длинноногого президента Де Голля или кинозлодеев вроде Фантомаса.

Мне кажется, Барт, говоря, что «модель DS, обладает всеми признаками объекта, ниспосланного из горнего мира», и производя из заводского индекса DS cлово «déesse» («богиня»), даже ревновал её к публике, которая оказалась слишком проницательной: ей не потребовалось посредничество интеллектуала-критика, чтобы опознать в машине художественный объект.

Eсли DS и была богиней, то не единственной, а происходящей из большого автомобильного пантеона. Первые десятилетия после второй большой войны были золотыми для автоконструкторов. В те годы машины не были так похожи друг на друга, как сейчас. Издалека мы различали ауди с фонарём истребителя, мерседес с высокой серебряной решёткой, две ноздри БМВ или царственную посадку роллса. Каждую из знаменитых машин создало время. «Фольксваген-жук» пришёл из 1938 года, когда Фердинанд Порше решил помочь Гитлеру позаботиться о рядовых немцах. «Фиат 500», мышка-topolino, был придуман Джованни Аньелли по просьбе Муссолини, желавшего проявить заботу о рядовых итальянцах. Но обе машины родились по‑настоящему, когда немцы и итальянцы, и вправду превращённые фюрером и дуче в рядовых, вернулись с войны и из лагерей военнопленных. По этому поводу была спроектирована в городе Горьком машина «Победа». В 1960-х автор «Мини» Алек Иссигонис сделал машинку, которой не страшны нефтяные кризисы, а с помощью «Мустанга» фордовский менеджер Ли Якокка лечил американских мужчин от комплекса неполноценности. Эти машины сейчас — олицетворение нашей ностальгии по тому миру, в котором страны могли себе позволить строить собственные автомобили или самолёты и снимать собственное кино, а не смотреть одно общее.

Обходя старый добрый «жук», я удивляюсь, почему «Фольксваген» не выпустит сейчас точную копию своей самой знаменитой машины. Если это народный автомобиль, так и отдайте его народу. Неужели под его капотом мало места для сумки с компьютером, а в его корме не поместится современный мотор? Зачем надо было делать из культовой машины жирную божью коровку, похожую на злобного жука-стратега из «Звёздного десанта» Пола Верхувена. Или тот же крошечный «Мини», построенный, как гласит легенда, вокруг двух табуреток. Про эту машину не зря говорили, что она изнутри больше, чем снаружи. Новая модель только притворяется славной прежней, к тому же ещё и обзавелась старшим братом-кроссовером, похожим на молодого бычка на коротких ногах. Новый «Фиат 500» вышел было крошкой, а теперь тоже начинает расти, как от инъекций силикона. Что, интересно, заставляет нас делать машины, рождённые маленькими, всё крупнее и крупнее? Что это за надувательство такое?

Я лучше буду глазеть по сторонам и радоваться, например, тому, что жив ещё Citroën 2CV, он же deux chevaux, — автомобиль-«две лошадки», который 40 лет таскал на горбу всю Францию. «Зонтиком на колёсах» прозвал его конструктор и был прав. Когда-то его считали «гадким утёнком», сейчас огромное количество фанов покупает этих весёлых старичков — реставрирует, полирует, сдувает пыль и выгуливает по дорогам. Одна из самых знаменитых машин Европы теперь на почётной пенсии и катает туристов по Парижу. Служба так и называется «4 roues sous 1 parapluie». За вами заедет цветная машинка с красивой девочкой или красивым мальчиком в шофёрской кепке и тельняшке за рулём. На Святого Валентина они возили по ночам влюблённых и поили их шампанским. А сейчас дарят красную розу и книгу «Где целоваться в Париже?». Как будто бы для этого нужны специальные места.

И вот теперь Citroën решил сделать целую новую марку DS. И как ни жаль мне это признать, поступил правильно, пообещав совершенно новые машины и не взявшись повторять винтажные линии «зонтика на колёсах» или памятной «богини». «Уважаю старость, но не в варёном и жареном виде», — говорил Портос. Я с ним согласен и категорически против надежд специалистов по маркетингу скормить мне снова блюдо, уже однажды съеденное. Пусть богиня останется богиней, не надо ей оживать. В конце концов Венера Милосская не выходит из Лувра, чтобы голой пройти по набережным. Я это знаю, потому что всё время оборачиваюсь.