Когда Елизавета II унаследовала английский престол, Garrard попросили переделать корону. Ювелиры уменьшили размер обода и изменили окантовку таким образом, чтобы вес короны (1,06 кг) распределялся равномерно

Её Величество Елизавета II отличается удивительной стойкостью. Попробуйте удержать на голове килограммовую корону с 317-каратным алмазом, огромными рубинами, изумрудами, сапфирами, сотнями жемчужин и тысячами мелких бриллиантов. Королевский скипетр со знаменитым 530-каратным бриллиантом Cullinan I лёгким тоже не назовёшь. Драгоценности — весомый символ не только власти и величия монархии, но и её преемственности.

В 1910 году в мастерской Garrard королевский скипетр украсили бриллиантом «Куллинан I», самым большим огранённым алмазом в мире

Ювелирный Дом Garrard — официальный поставщик королевского двора Великобритании с 1843 года — удостоился чести украсить королевский скипетр самым большим огранённым алмазом в мире. Он же изготовил несколько корон и тиар. Одну из них, под названием Lover's Knot, королева Мэри в 1914 году заказала по образу и подобию украшения своей матери, принцессы Августы. В 1980-е эффектная тиара с бриллиантами и жемчугом особенно полюбилась принцессе Уэльской Диане. Теперь в ней регулярно появляется на великосветских приёмах герцогиня Кембриджская Кейт Миддлтон. Это не единственная знаковая драгоценность в её коллекции, перешедшая к ней от покойной Дианы. Главное украшение она получила в честь помолвки с принцем Уильямом — кольцо Garrard с синим сапфиром и белыми бриллиантами. Его дизайн, к слову, повторяет брошь, которую принц Альберт подарил королеве Виктории в день свадьбы в 1840 году. Обручальное кольцо для Кейт было заказано из традиционного в таких случаях уэльского золота у британского ювелирного Дома Wartski, который верой и правдой служит монархам более 150 лет.

Королева Мэри, принцесса Уэльская Диана и герцогиня Кембриджская Кейт в тиаре Lover’s Knot

Однако, когда обстоятельства требуют особой помпы, Виндзоры всегда умеют им соответствовать — на свадьбу герцогиня Кембриджская надела тиару Halo, изготовленную Cartier в 1936 году по заказу герцога Йоркского для его супруги. А Меган Маркл дополнила тиару алмазным браслетом Reflection de Cartier.

Герцогиня Кембриджская на свадьбе в тиаре Halo, изготовленной Cartier в 1936 году
East News

Cartier поставлял драгоценности европейским королевским дворам более ста лет. Среди его ранних заказов 27 тиар 1902 года, предназначенных для коронации Эдуарда VII. «Назначение официальным поставщиком двора — знак самых высоких ожиданий самой требовательной клиентуры», — говорит Пьер Райнеро, директор по имиджу, стилю и наследию бренда, удостоенного с 1900 по 1930 год 15 королевских патентов. Дом также пользовался императорской щедростью семьи Романовых, снабжая драгоценностями императора Николая II и великую княгиню Марию Павловну — ей очень нравился фирменный мотив в виде пантеры. Среди других монарших клиентов из Восточной Европы были королева Румынии Мария и король Албании Зогу I.

Меган Маркл на своей свадьбе в тиаре Bandeau и украшениях Cartier
Getty Images

Монархи влияли на ювелирные Дома, а ювелирные Дома в свою очередь воспитывали вкусы королей. Например, Asprey, чья связь с британской королевской семьёй длится с 1862 года, когда королева Виктория выдала Дому его первый патент, был вынужден подтверждать свой статус, чтобы соответствовать стандартам принца Уэльского, который инициировал длительный процесс, доказывающий вклад фирмы в долговременное развитие. Критерии соответствия разработали в Business in the Community, благотворительной организации принца, защищающей ответственный бизнес. Asprey в качестве ответного жеста показал монархию в современном свете при участии британского светового художника Криса Левина. В рамках бриллиантового юбилея королевы в Asprey воссоздали диадему, которую Елизавета II надевала на коронацию, и Левин использовал её для знаменитого портрета-голограммы в 2004 году.

На бриллиантовый юбилей королевы ювелиры Asprey изготовили диадему, которую художник Крис Левин использовал для знаменитого портрета-голограммы в 2004 году

Фирма Bentley & Skinner, другой фаворит Букингемского дворца, пошла ещё дальше. Двенадцать лет назад бренд сотрудничал с британцем Дэмиеном Хёрстом при создании работы For the Love of God, копии человеческого черепа, инкрустированной 8601 бриллиантом. Произведение выставляли в Tate Modern. Bentley & Co начали продавать антикварные вещи и ювелирные изделия на Бонд-стрит в 1934 году, а в 1998-м объединили усилия со старинной фирмой Skinner & Co, основанной в 1880-х. После слияния Её Величество возобновила королевский патент Bentley & Skinner. Сегодня бренд со штаб-квартирой в лондонском Мэйфэйре реставрирует антикварные шедевры и делает вещи на заказ в собственной мастерской, где работают трое золотых дел мастеров, низальщик жемчуга и оправщик.

Еще один держатель королевского патента, Wartski, в прошлом году открывший новый салон на Сент-Джеймс, тоже занимается антиквариатом. За долгие годы бутик купил и продал множество удивительных вещей, в том числе выполненное из горного хрусталя яйцо работы Петера Карла Фаберже с тончайшей гравировкой в виде снежинок и редкие кольца XVII века с секретными посланиями. Магазин, где можно отыскать немало редкостей, буквально притягивает коллекционеров.

Особая любовь Романовых к творениям Fabergé хорошо известна. Этот предмет заказал в 1887 году император Александр III

Каждая из фирм держит на видном месте забранный в рамку королевский патент как знак почёта и напоминание о наследии, объединяющем её с правящими дворами Европы. При этом никто из поставщиков не живёт прошлым, потому что их клиенты, будь то персоны королевских кровей или простые смертные, идут в Cartier или Asprey за наследством, которое оставят будущему поколению.