Сцена первая. Инспекция «Метро»

В гипермаркет «Метро» на Складочной я заявился, судя по всему, последним. Дело было в прошлую пятницу, то есть числа 20-го марта. Народу мало, часы показывали полпятого вечера, взял тележку, покатил инспектировать крупы. На полках в наличии всё — от ячневой до киноа. Гречка предусмотрительно отсутствовала. Туалетная бумага — в изобилии. Завис в винно-водочном, интуитивно определил, что продуктовая корзина не поддающегося панике человека на 60% должна состоять из спиртного. Так же думали и все приличные люди в магазине, а неприличных замечено не было.

Из алкогольного направился за эклерами. Советы Марии Антуанетты никто не отменял: раз народ не ест хлеба, сметаем пирожные. В эклерной разговорился с мерчендайзером. Стройный мужчина лет шестидесяти спокойно объяснил: «Обычно за смену мы продаем 10−12 поддонов всякой всячины. Последние четверо суток уходило по 25. Мели всё подряд. А теперь деньги, наверное, кончились и все успокоились. Хорошего вам дня, куриные сердечки — прямо и направо».

Единственный кадр, который мне запомнится в магазинной чехарде, — человек, толкающий свою тележку против логики, паники, страха и смысла: вместо гречи и бумаги она была забита бутылками жидкого порошка Ariel и коробками конфет Raffaello. Вместо тысячи слов.

Сцена вторая. Добрый сосед

Итак, из Москвы следовало удалиться на здоровое расстояние и воздух. Пакеты с макаронами (но без гречи) — в багажнике, приятно звенят бутылки с совиньоном, машина катит по Новой Риге. Обычно виды уже обесснеженных полей и зелёных сосен успокаивают, бесконечная игра с собакой в мяч гипнотизирует, — в общем, чувства приходят в порядок. На этот же раз всё пошло по сценарию из сериала «Фарго», только это происходило сейчас и на самом деле.

Первым делом стало известно, что у одного соседа по даче выявили опухоль мозга. Поначалу не обошлось без шуток, что мозг соседа в принципе давно подавал тревожные сигналы в виде хаотичного планирования посадок кустовых роз и возведения новых построек вокруг дома, но потом стало не до них. Во‑первых, плохие новости не бывают без хороших — опухоль, как оказалось, поддавалась лечению. Но, во‑вторых, хорошие новости без плохих тоже не ходят: ночью другой сосед из дома напротив хватил лишнего, схватил топор и порубал в ночи свою машину.

Расколотые стекла и топор торчащий из капота указывали на приближение конца света чуть точнее спешащего к Земле метеорита. О коронавирусе по‑прежнему слышно было только из телевизора, но пугал он всё меньше. Было, чем заняться, и без него. Утром сосед проспался и, видимо, понял, что убьёт его не Армагеддон и даже не вирус, а жена, когда обо всём узнает. Вечером отец пошёл гулять с собакой и приметил, что сосед затолкал машину в гараж и прикрыл чехлом. На участке было тихо, охрана доложила, что сосед отправился в город на такси, попутно выдумывая, что до такого состояния его довела всеобщая тревога из телевизора.

Я, пожалуй, пойду пройдусь и проветрю мозги, чтобы не забывать о том, что не всё так уж плохо и доставать топор войны из капота пока рановато. В воскресенье из больницы вернулся сосед — тот, что с мозгом. Судя по всему, операция прошла удачно, он уже сносно передвигается и выходит на прогулки. Ну вот же, вот повод для радости, если не за себя, то хотя бы за того парня.

Сцена третья. Раздельный сбор мусора

Ответственное потребление для большинства не несёт никакого смысла, пока не упрётся в реальную цель. Сохранение планеты — это настолько прекрасно, насколько и абстрактно. Слишком глобально для личной мотивации. В точности как с вирусами — пока далеко, никто не воспринимает. Даже те, кто поддаётся панике в СМИ, делает это, скорее, в игровой манере: «Все побежали и я побежал». Купил бумагу, самоизолировался, в общем всё сделал правильно, но что дальше? Неясно? Тогда пойду в бассейн пока его ещё не закрыли. Тем более, там совсем мало народу.

Но когда друзья из Европы присылают селфи из больницы, а друг, приехавший из Германии чуть ли не в наручниках сидит в Коммунарке под капельницей, появляется эта простая и такая близкая цель — уберечься, не попасться в руки санитарам, которые, как серенький волчок, утащат за бочок и уж там… Но не будем о грустном, вернёмся к мусору во всех его проявлениях.

Во-первых, почтовый спам их разновидности мусора стал практически пуповиной, соединяющей тебя с реальностью. Уже в понедельник я возблагодарил IT-индустрию за то, что она пока не смогла окончательно побороть «нежелательные письма». Внезапно спам стал индикатором того, что мир ещё жив, а ты жив вместе с ним. Раньше я умолял IT-отдел избавить меня от пуленепробиваемой женщины, присылающей по три письма в сутки. Лица её я никогда не видел, а отчество знаю, как «Отче наш». И вот, когда в понедельник мобильная почта была пустой даже к 11:00, я не мог понять: умерли все или только я? И вот — бабах! — письмо той женщины. С — не спам, С — стабильность. А дальше не всегда имеющие смысл письма посыпались одно за другим, всё встало на свои места, а я счастливый пошёл разгребать стол после завтрака. И тут меня настиг он, раздельный сбор мусора.

Контейнеры из коттеджного посёлка куда-то увезли в силу экономической недальновидности управляющего, и вопрос встал ребром: как спасать маленький кусочек родной земли от мусора? Спасательная операция разделилась на три чётких шага: бумажный мусор сжигается на костре раз в неделю; органика — остатки пищи, ботва и кожура овощей и фруктов — закапывается в лесу; стекло, металл и остальные бытовые отходы вывозятся на городскую свалку. И вот тут нет никаких вопросов, что и зачем. Это и есть осознанное потребление, когда ты, наконец, осознал, что по‑другому не выжить. А когда разобрался с самыми актуальными вопросами выживания, переходишь к менее насущным в духе: «как выжить по‑другому». И раз они уже рядом, найдётся и осознанное решение. Вероятно, уже на следующей неделе.