Принц Гарри и Меган Маркл, герцог и герцогиня Сассекские, на официальном мероприятии в Лондоне 7 января, накануне публикации своего заявления

Разговоры о том, что свободолюбивая Меган Маркл рискует не справиться со своими новыми обязанностями, велись в прессе едва ли не с момента свадьбы пары в 2018 году: было понятно, что молодой герцогине предстоит многому научиться, освоить королевский этикет и осознать, что титул Её Королевского Высочества накладывает куда больше ограничений, чем открывает возможностей.

Тот факт, что герцог и герцогиня Сассекские хотят пересмотреть свой образ жизни и сделать его менее зависимым от жёсткого протокола, был очевиден давно. Первый звонок прозвенел, когда после рождения сына Меган отказалась от традиции показать его прессе через несколько часов после родов, как это безропотно делала со своими детьми её старшая по положению невестка Кейт Миддлтон, а до неё и другие женщины королевской семьи. Дальнейшие спекуляции о том, что воспитывать сына она планирует максимально демократично, только подливали масла в огонь. Когда осенью свет увидел документальный фильм, снятый по инициативе Гарри и Меган, — это был уже колокольный звон. Хотя изначально подразумевалось, что видео должно рассказать об африканском туре и благотворительных инициативах пары, по факту всё внимание было приковано к их словам о личной жизни. Герцогиня излишне эмоционально рассказывала на камеру о том, как сложно ей даётся процесс превращения из американской актрисы в британскую принцессу, жалуясь, что окружающих мало волнуют её переживания и обвиняя прессу в несправедливом отношении к себе. Герцог был более сдержан, однако недвусмысленно дал понять, что отношения со старшим братом принцем Уильямом нельзя назвать идеальными.

Можно было бы сказать, что видео произвело эффект разорвавшейся бомбы, но на самом деле главный взрыв произошёл вечером в среду 8 января, когда в инстаграме Гарри и Меган было опубликовало заявление, в котором пара сообщила о своих намерениях отказаться от роли «старших» членов королевской семьи, перестать пользоваться финансированием из государственного фонда и начать зарабатывать самостоятельно. Кроме того, в заявлении говорится, что жить пара планирует между Великобританией и Северной Америкой, сосредоточившись на развитии своего собственного благотворительного проекта и продолжая исполнять обязанности патронов подведомственных благотворительных организаций. Отказываться от титулов их королевские высочества, впрочем, не планируют, что вызывает отдельный вопрос, как они собираются совмещать их с коммерческой деятельностью.

Королева Елизавета II на рождественской службе в Сандрингеме в декабре 2019 года

К утру четверга стало понятно, что так просто уйти в самостоятельное плавание герцогу и герцогине никто не позволит. Издание Vanity Fair, ссылаясь на свои источники во дворце, сообщило, что королева в ярости. О заявлении своего внука и его жены она узнала из соцсетей и прессы вместе со своими подданными: о готовящейся акции заранее её никто в известность не поставил. И хотя по словам тех же источников в течение рождественских каникул Гарри и Меган вели с ней и другими родственниками телефонные переговоры (симптоматично уехав в Канаду и пропустив традиционный семейный сбор в Сандрингеме), никаких решений принято не было. Если расчёт Гарри и Меган был на то, что после публичного заявления королеве будет уже не отвертеться от их условий, то он не оправдался. Уже утром в четверг Букингемский дворец обнародовал строгое в своей лаконичности ответное заявление: «Переговоры с герцогом и герцогиней Сассекскими находятся на ранней стадии. Мы понимаем их желание пойти своим путём, но это сложные вопросы, на решение которых потребуется время». Фактически это означает, что пока статус и протокольные обязанности герцога и герцогини остаются без изменений, а последнее слово так или иначе всё равно останется за Её Величеством.

Гарри и Меган на балконе Букингемского дворца в Лондоне летом 2018 года

Королевская семья сейчас переживает не самые простые времена. Буквально накануне Рождества источником головной боли для Елизаветы II стал один из её сыновей, младший брат принца Чарльза принц Эндрю. Замешанный в скандале вокруг покойного Джеффри Эпштейна принц дал интервью BBC, публично прокомментировав обвинения в свой адрес со стороны женщины, называющей себя одной из жертв Эпштейна, обвинённого накануне гибели в сутенёрстве и связях с несовершеннолетними девушками. В эфире BBC принц Эндрю звучал, мягко говоря, неубедительно — итогом стало опубликованное в конце года заявление Букингемского дворца о том, что хотя Его Высочество остаётся частью королевской семьи, он приостанавливает свою деятельность в качестве её работающего члена. Решение о том, чтобы вывести Эндрю из игры, было, по слухам, активно поддержано принцем Чарльзом, в планах которого, как говорят эксперты, сузить круг активно работающих представителей монархии, сократив число тех, кто представляет корону на официальных мероприятиях до узкого круга так называемых «старших» членов королевской семьи. В этом смысле демарш Гарри и Меган может стать для будущего короля Чарльза большой проблемой: количество официальных и благотворительных мероприятий, в которых королевская семья обязана принимать участие, слишком велико, чтобы с ними успевали справиться те немногие, кто к моменту его коронации останутся во дворце.