Рубашка, лоферы, Between Rivers; джинсы, Uniqlo; футболка, Sunspel; очки, Tom Ford; часы, G-Shock (G-Steel)

Тем, кто в начале 2010-х уже или ещё интересовался модой, лицо этого парня знакомо: автор блога Maga MGD, высокий брюнет с цепким взглядом в ладно сидящих пиджаках, не сходил со страниц глянцевых журналов и не пропускал ни одного мало-мальски важного ивента. Сейчас его старая страница в инстаграме откликается словами page not found, а поиск имени в Google уводит в архивы модных блогов и журнальных сайтов…

Тогда, в золотые докризисные времена, блогеры ворвались в наши консюмеристские будни весёлой ватагой, помахивая луивюиттонами и благоухая комдегарсоном. От них были в восторге бренды — свежо и креативно. Их любил глянец — они взбодрили светскую хронику, фотографировали на вечеринках и перед показами в Москве, Париже и Нью-Йорке. Сейчас кто-то из той компании стал дизайнером/диджеем/SMM-гуру. Большинство давно уже занимается не только модой. Многих забыли, на смену пришло поколение, которое предпочитает называть себя инфлюенсерами и меряет аудиторию миллионами. Maga MGD на этом щебечущем фоне всегда выделялся — не только двухметровым ростом, но и уверенностью в себе, напором и трудоспособностью. С навыком самопрезентации у него тоже всё было в порядке. «Я работал не со всеми брендами, а только с теми, которые мне нравились, вещи которых я носил, ароматами которых пользовался, к которым заходил в магазины», — рассказывает он.

Рубашка, Polo Ralph Lauren; футболка, Sunspel; брюки, Prada; ремень, Gap; часы, Sevenfriday

Теперь его зовут Марк. Между двумя именами — довольно спонтанный переезд в Нью-Йорк, два года оголтелого фриланса и попыток вскочить на одну из ступенек самого людного на свете карьерного эскалатора в самой конкурентной и быстро развивающейся индустрии — диджитал-медиа.

Мы общаемся с Марком на второй день его работы в нью-йоркском агентстве Billion Dollar Boy, которое занимается маркетингом в сфере социальных медиа. Это такие молодые боги креатива и повелители инфлюенсеров с офисами в Лондоне и Нью-Йорке, и Марк теперь числится у них креативным директором. Эта должность — счастливый финал непростых поисков работы.

За эти два дня Марк успел освоить TikTok и придумать для неё кампанию. Кто после 30 лет пытался разобраться с любимой соцсетью подростков, подтвердит — тот ещё челлендж. Поди пойми, что будут лайкать и шерить люди, от которых тебя отделяют 15 лет и цифровая пропасть.

Так как же уроженец не самого модного субъекта РФ — Северного Кавказа, — начав с блога, оказался на крыше мира - в Нью-Йорке?

«Я запустил российский блог где-то 10 лет назад, и в какой-то момент он превратился в работу фул-тайм, — рассказывает Марк. — Контент для брендов я всегда создавал сам: приводил героев в студию и делал съёмку с фотографом, стилистом, ассистентом. Все удивлялись: «Это для блога? Всё так серьёзно?» Но я исходил из того, что мой блог — это мой стиль, мое видение мира».

К блогу довольно скоро добавилось консультирование и съёмки для брендов в качестве креативного директора. А с ними — и вполне приятный образ жизни: отменный гардероб, путешествия на запуски люксовых продуктов, статусные друзья. Вскоре Марк превратился в человека со многими слешами: блогер/диджей/контент-креатор/консультант/фотограф… «В какой-то момент мне стало трудно сформулировать, кто я: я занимался очень многими вещами и делал это хорошо». В целом карьерные дела шли в гору — стажировка в лондонском офисе Net-a-Porter, сотрудничество с российскими офисами Estée Lauder, Louis Vuitton и многих других брендов, работа над сайтом ЦУМа. Но личные обстоятельства сподвигли на то, чтобы собрать чемодан и улететь в Штаты.

В Москве блогер и креативный директор сделал проект для ЦУМа, увеличив продажи дизайнерских коллекций из денима
Фотограф Алексей Константинов

На свой спонтанный переезд в Нью-Йорк Марк смотрит как на очередное приключение — в конце концов, он всегда хотел туда попасть: «Видимо, время пришло — и жизнь предоставила возможность начать всё заново. Это был очень крутой рестарт».

В Нью-Йорке Марк оказался с туристической визой, двумя тысячами долларов на счету, без работы и без жилья. Пригодились обширные знакомства: буквально за месяц до переезда на вечеринке он встретил друга, который предложил в любое время, когда Марк будет в Нью-Йорке, жить в его пустующей квартире. Так что первые два с половиной месяца прошли в роскошных апартаментах на Манхэттене. Друзья называли Марка «люксовым беженцем». Работа тоже какая-никакая находилась, первое время заказы шли в основном из Москвы.

Целый год Марк отстраивал жизнь заново. Даже английским он тогда владел довольно слабо. Это сейчас он с нью-йоркским акцентом жонглирует сленговыми словечками, а тогда приходилось просить друга перевести письмо или кому-то позвонить. Наконец у того лопнуло терпение и он сказал: «Значит, так, выходишь на улицу и общаешься с людьми». И Марк пошёл: ограничил круг людей, с которыми можно было общаться на русском, слушал, повторял, впитывал — и меньше чем через два года прошёл серьёзное собеседование и начал работать в англоязычной команде.

«Я вставал очень рано, поскольку с Москвой большая разница во времени, умывался холодной водой, наливал кофе и поднимался на крышу, чтобы поговорить с клиентом по видеосвязи. Это производило впечатление: вот я такой свеженький на крыше в Нью-Йорке, работаю. Но на деле, конечно, всё было не так просто».

Если для ресторатора три главных слова — локейшен, локейшен и локейшен, то для человека из мира диджитала это нетворкинг, нетворкинг и нетворкинг. Марк задействовал все международные контакты, наработанные за предыдущие годы, знакомился с новыми людьми, брался за любую работу — снимал рекламные кампании, стилизовал редакционные съёмки, продюсировал видео для модных брендов, придумывал концепции. Спал по четыре часа, носился по всему городу. Первое время работал со своей давней приятельницей — дизайнером Катей Добряковой: занимался её сайтом. Она же на свой страх и риск взяла Марка консультантом в бутик в Нью-Йорке, хотя рабочей визы в тот момент у него ещё не было: на случай проверки была заготовлена легенда, что Марк — стажёр. Прилетавшие в Нью-Йорк друзья из России стали нанимать его в качестве фотографа: «Если бы мне сказали, что я буду зарабатывать фотографией, я бы не поверил. Мне всегда казалось, что пока есть люди, которые фотографируют лучше меня, надо поручать это им».

Инстаграм нью-йоркской стоматологической клиники Midtown Dental Care Марк взбодрил фетиш-аксессуарами и игривым сексуальным подтекстом
Инстаграм нью-йоркской стоматологической клиники Midtown Dental Care Марк взбодрил фетиш-аксессуарами и игривым сексуальным подтекстом
Инстаграм нью-йоркской стоматологической клиники Midtown Dental Care Марк взбодрил фетиш-аксессуарами и игривым сексуальным подтекстом
Инстаграм нью-йоркской стоматологической клиники Midtown Dental Care Марк взбодрил фетиш-аксессуарами и игривым сексуальным подтекстом

Где-то между делом Марк придумал SMM-стратегию для инстаграма стоматологической клиники Midtown Dental Care: заказ опять-таки сосватали друзья. Согласившись на встречу, Марк о ней тут же и забыл — тема гигиены полости рта не вызвала приступа креативности. Через неделю, когда стоматологи всё-таки вызвонили его и уговорили зайти к ним в офис, Марк честно признался, что идей у него нет. Разговор тем не менее продолжился, в какой-то момент Марк открыл браузер айфона, и в нём очень некстати (точнее, исключительно кстати) был открыт порносайт, на котором выскочил баннер с анонсом БДСМ-видео. В голове у нашего героя зажглась идея: взбодрить инстаграм про стоматологию фетиш-аксессуарами и игривым сексуальным подтекстом. Кейс Midtown Dental Care стал вирусным, его копировали многие SMM-агентства, а зубные клиники с просьбами «прокачать инстаграм» звонили даже из Москвы. Среди клиентов был и универмаг Barneys, но из всей съёмки редакторы сайта отобрали самые коммерческие, самые пресные кадры, и Марк от сотрудничества отказался.

Между проектами он иногда фотографировал свою приятельницу — нью-йоркскую фэшн-икону. Это было что-то вроде отдушины: с ней можно было поговорить о путешествиях, моде и просто посмотреть на по-настоящему стильного человека. «В Нью-Йорке люди одеваются строго в соответствии с тем, сколько они зарабатывают, — говорит Марк. — Самая вдохновляющая прослойка — молодёжь, у которой нет денег, поэтому они сочетают всякие безумные вещи, найденные в секонд-хендах. У людей с достатком есть собственные стилисты. Многие люди выросли в очень традиционных религиозных семьях, таким даже в зрелом возрасте одежду покупают родители. В итоге получается безумный микс. Я считываю эти коды и могу с ними играть: отсюда беру это, из этой культуры то, а отсюда такой-то аксессуар».

Половину вещей Марк, приехав в Нью-Йорк, раздал друзьям или отправил в фонды помощи бездомным, а сам собрал гардероб рядового нью-йоркца — получилось всё равно дьявольски стильно. «Лубутeны» 47-го размера и пиджаки, сшитые на заказ в Италии, остались в прошлом. Теперь одна из главных московских фэшн-икон 2010-х носит рубашки поверх белых футболок, широкие брюки в стиле работяг 1940-х и экспериментирует с самым американским аксессуаром — ремнём. «В Москве одежда была фасадом, ты должен был выглядеть безупречно. Приехав в Америку, я понял, что одежда играет едва ли не последнюю роль», — говорит Марк.

Сменился не только гардероб — поменялось и имя. «Становясь взрослее, мы начинаем рыться в наших корнях. У меня традиционная мусульманская семья, но моя бабушка по отцовской линии русская. Хотя, судя по сохранившимся документам, она была еврейкой, которой родители сменили имя во время Второй мировой. Мы виделись с ней всего несколько раз, и она меня всегда звала Марком. А ещё у меня в детстве был медвежонок Марк, с которым связано много детских воспоминаний. И вот спустя много лет я вернулся к имени, которое, возможно, должно было быть моим с рождения».

В России с момента переезда Марк не был ни разу — не хотел жить на две страны, хотел смотреть только вперёд. «Многие русскоязычные эмигранты общаются только со своими и не понимают, что происходит вокруг. Я старался заводить как можно больше друзей-американцев, чтобы понимать, как они мыслят, о чём шутят, как живут».

Даже при таком настрое найти постоянную работу было непросто. Российское резюме выдавало квалифицированного специалиста, но весь этот опыт был нажит на другом рынке. В итоге сложилось: теперь Марк - креативный директор в успешном агентстве с хорошим пулом клиентов. Вместе с именем и гардеробом на свалку персональной истории отправился и бренд Maga MGD, вместо него появился бренд The Curious Eye — так называется теперь его инстаграм, его телеграм-канал и сайт-портфолио. «Своим главным драйвером я всегда считал любопытство».

Люди, которые строят карьеру в диджитале, — как акулы: они могут дышать, только пока движутся. Держать руку на пульсе, изобретать себя заново, доказывать, что ты актуален сегодня и будешь актуален завтра, - это ежедневный стресс, который иной раз доводит людей до неврозов. Впрочем, это касается всех, кто существует в условиях новой экономики, — от бизнесменов до журналистов. У Марка есть поразительная и очень полезная способность не сдаваться и не оглядываться назад. И ещё — дружить: кто знает, как бы всё обернулось, не будь у него круга друзей-джетсеттеров.

Статья «По воле блога» опубликована в журнале «Robb Report» (№9, Октябрь 2019).