Творит ли оптимизм чудеса?

«Мысли позитивно», «улыбайся», «не теряй оптимизма» — этими установками буквально пронизана наша жизнь как минимум последние 15 лет. Если в разговоре с собеседником вы не излучаете улыбку и бодрый настрой, а, напротив, даёте понять, что находите не так уж и много жизнерадостного в этом лучшем из миров, то ведёте себя почти за рамками социальных приличий.

Армия экспертов — миссионеров социальной психологии приводит доказательства того, как позитивное мышление помогает в личных и профессиональных отношениях и даже делает нас здоровее. Как и почему ориентация на оптимизм так уверенно вошла в нашу жизнь?

Хотя сам термин «позитивная психология» был введён экзистенциальным психологом Абрахамом Маслоу ещё в 1964 году, он не был широко известен вплоть до 1998 года. В это время президентом Американской психологической ассоциации стал Мартин Селигман, директор Центра позитивной психологии университета Пенсильвании. Неудивительно, что за время его руководства именно этому направлению был дан зелёный свет. Ряд исследований позволяет утверждать: попытки применить методы позитивной психологии ко всем людям — крайне опасны. Одним из главных оппонентов философии позитивизма стала профессор психологии Джулия Норем, автор книги «Позитивная сила негативного мышления».

«Если вы вспомните коллегу, который изводит всех переживаниями о том, что ему достался провальный проект, а потом неожиданно выдаёт блестящий результат, то поймёте, что такое защитный пессимизм», — говорит Норем

Примерно 30% из нас подобный подход помогает упорядочить свои чувства и мысли и включить механизм снижения ожиданий («Всё равно ничего не получится»), уменьшив остроту переживаний. Такие люди успешно концентрируются на поставленной задаче.

Социопсихолог Колин Де Янг из Университета Миннесоты указывает на различия в реакциях головного мозга на положительные эмоции. У представителей экстравертного склада обнаруживается недостаточная активация коры мозга, что требует дополнительной стимуляции из внешней среды. Этим людям как раз подходит взгляд на жизнь как на захватывающее приключение.

Интроверсия, напротив, связана с выраженной активностью коры больших полушарий. Таким образом, потребность в дополнительной дозе бодрости у интровертов не так очевидна. Бывают обстоятельства, когда к пессимизму прибегают даже те, кто обычно к нему не склонен. Пожилые люди, которые со скепсисом оценивают будущее, признавая, что им придётся столкнуться с уходом друзей, реже погружаются в депрессию, чем те, кто относится к своим перспективам более оптимистично.

«Если мы долгое время преуспеваем, это может внушить нам излишнюю самоуверенность. В этот момент в нас неожиданно включается защитный пессимизм, — объясняет руководитель Optimism-Pessimism Lab Мичиганского университета Эдвард Чанг. — Это умение представить негативный сценарий и глубже отнестись к задаче в то время, когда, казалось бы, можно расслабиться»

Один из последних экспериментов в этой области провела психолог Джоан Вуд в Университете Ватерлоо (Канада). Группу испытуемых протестировали на уровень внутренней уверенности, после чего они должны были произнести фразу: «Я человек, которого любят и принимают». Такая форма самовнушения — одна из главных составляющих метода позитивной психологии.

Оказалось, что люди из «самоуверенной» группы, повторяющие «Я любим», продемонстрировали значительно более высокий уровень радостных эмоций по сравнению с теми, кто эти слова не произносил. Однако в группе людей с низкой самооценкой наблюдалась противоположная картина.

Доктор Вуд предполагает, что оптимистичные установки, которые навязывались людям, более пессимистичным по природе, шли вразрез с их самоощущением: «Они не воспринимали себя любимыми, и слова, которые вступали в конфликт с реальностью, заставляли их чувствовать себя ещё хуже».

Подобно людям, культуры разных стран также имеют свои психологические особенности. Американская — очевидно экстравертивна и ориентирована на громкий успех в отличие, например, от скандинавской, где больше ценятся тишина и сдержанность, а в
разговоре особое значение имеют паузы и жесты. Россия движется, скорее, в сторону американской модели с её культом оптимизма. Отражает ли это наш национальный характер?

«Патриархальный русский уклад был ориентирован на экстраверсию, — полагает гештальт-терапевт Мария Лекарева. — «В тесноте, да не в обиде», «Не имей сто рублей, а имей сто друзей», «Где наша не пропадала» — эти и другие поговорки демонстрируют обращённость вовне, беззаботность, импульсивность, присущие традиционной русской культуре. Эти черты во многом сохраняются и теперь.

При этом в отечественных фильмах и сериалах множество эмоциональных переживаний героев транслируется невербально, в отличие от латиноамериканских, насыщенных разговорами. Неслучайно у нас возникло выражение «мхатовская пауза». Мы без слов считываем эмоциональное послание, транслируемое партнёром: «Как ты мог?», «Что с неё взять?». Эпизод переглядывания Штирлица с женой — наглядное тому подтверждение». Так кого же больше в нашем обществе: тех, кому потенциально близки идеи позитивизма, или их противников?

«Невзирая на некоторую разницу в коммуникативных навыках культур, разделение на типы темперамента не зависит от национальности, и распределяются они примерно равным образом», — утверждает Мария Лекарева

Однако новые социокультурные установки несут сокрушительный удар прежде всего по людям интровертного склада. Интересно, что и сам Мартин Селигман, чей бестселлер «В поисках счастья» называют Библией позитивной психологии, в последней книге «Процветать: революционный взгляд на счастье и благополучие» переосмысливает многие собственные взгляды и пишет: «Представление о том, что оптимизм всегда творит чудеса, карикатурно. Наша жизнь дуальна. Чтобы двигаться вперёд и ощущать себя полноценно, необходимо признать важность всех человеческих чувств и эмоций».

Что ж, и оптимисты имеют право увидеть однажды стакан наполовину пустым.