Технологии дискомфорта

Они, конечно, берут нас за наше самое мягкое место: за нашу лень. Они обещают сделать нашу домашнюю жизнь проще, хотя, казалось бы, куда уже проще. И мы принимаем за свои собственные мечты рекламные образы, живописующие семейное счастье с интеллектуальным холодильником, системой «умного дома», роботами-пылесосами или обучаемой системой медиаразвлечений, с которой можно разговаривать. Якобы они наконец освободят нас от рутины, от рабства уборки и готовки, и мы сможем больше времени проводить с теми, кого любим, сгрудившись вокруг гнутых трёхмерных экранов и белозубо смеясь.

Расскажите о нашем сегодняшнем быте обитателям XIX века, которые за удобствами выходили во двор или, если принадлежали к аристократии, имели роскошь не морозить себе придатки, а просто доставать из-под кровати ночной горшок. Да, а потом задвигали его обратно до следующего раза. Брезгливость нам тоже привили новые технологии бытового комфорта типа центральной канализации и унитаза. До этого мы как-то мирились с прозой жизни и просто не обращали внимания на всякие мелочи.

С момента появления унитаза прогресс ещё какое-то время однозначно шёл нам на пользу: газовые конфорки и горячая вода из-под крана у меня никаких нареканий не вызывают.

«Я лично не знаю ни одного луддита, который был бы готов отказаться от плиты. Хотя вокруг микроволновок до сих пор идут ожесточённые дебаты — видимо, из-за того, что большая часть населения никак не может понять, за счёт какого чернокнижия еда в них становится горячей, яйца взрываются, а вилки искрят».

Ладно, ещё я активный пользователь посудомоечной машины. Всё остальное я считаю в доме лишним. Пылесос меня бесит, потому что вечно цепляется за край ковра или за углы мебели и его приходится тянуть на себя, а у него от этого может порваться шланг, и вообще он похож на английского бульдога, которого ты пытаешься выгулять, а он тянет тебя в совершенно ненужную сторону и застревает у каждого столба. Но, допустим, это личное.

Настоящие мои претензии начинаются с центрального телевидения. Рэй Брэдбери был со мной согласен — он так нервничал по этому поводу, что целый роман «451° по Фаренгейту» посвятил тому, как человеческая цивилизация неизбежно выродится с пришествием телевизора. И это, прошу обратить внимание, он писал, вдохновлённый просто американским коммерческим вещанием! Что старик сказал бы, если бы дожил до апогея телезомбирования — феерических эфиров Петра Толстого и Дмитрия Киселёва?

Дальше всё уже катилось по наклонной. Пульт дистанционного управления позволил нам не вставать с дивана, чтобы переключать каналы, и вызвал настоящую эпидемию ожирения на Западе. Слава богу, нас от этого растлевающего приспособления долгие годы защищал железный занавес, а когда он рухнул, пульт смотрелся уже довольно бледно рядом с новейшим изобретением по разложению семейной жизни — домашним компьютером, за которым всего несколько лет спустя пришёл интернет.

Когда-то, знаете ли, православные собирались за обеденным столом, и румяные люди, уминая кислые щи и самолепные пельмени, держали голову прямо, чтобы смотреть друг другу в глаза — а не вниз, потому что на коленях лежит планшет. Вы действительно думаете, что холодильник, который сам знает, что в нём хранится, а чего не хватает, считает ваши калории и умеет заказывать еду через интернет, сделает вашу жизнь лучше? Да этот монстр просто лезет в вашу душу, претендуя на то, что мы своей лучшей половине-то не готовы позволить оспаривать — наше право жрать! Наверняка же в них встроят ещё какие-нибудь алгоритмы, которые будут или учить нас жить, или потакать нашим слабостям и в итоге разрушат нам или желудок, или личность.

Не говоря о том, что по ночам этот чёртов холодильник будет подрабатывать в бот-сети какого-нибудь мегаспамера или кандидата в президенты США, и поди потом докажи что-нибудь следователям ФСБ.

«Я не хочу, чтобы освещение, кондиционер и тем более дверные замки и сигнализация управлялись из одного узла, я не хочу, чтобы этот узел можно было программировать, и я не хочу, чтобы им можно было командовать дистанционно».

Нет, каждый выключатель в доме должен быть сам по себе, и у этих тварей не должно быть ни единого шанса объединиться в нейросеть или в какой-нибудь их профсоюз. Мне не сложно пройтись по квартире и вручную включить кондиционер там, где жарко, и батарею там, где холодно. Разделяй и властвуй, говорил Цезарь, и обращался он ко мне и к вам. Ещё меньше доверия у меня пробуждают так называемые системы домашних развлечений типа «Алексы» или «Эха», которые пытается внедрить «Амазон». Я не хочу, чтобы эти предметы, притворяясь невинными интерьерными аксессуарами, круглые сутки подсматривали за тем, кто приходит ко мне в гости, и подслушивали, о чём мы говорим, потому что у нас же тут не только «451° по Фаренгейту», но ещё и «1984» для хипстеров. Якобы эти примочки включаются, только если к ним обратиться по имени: «Алекса, найди мне последний фильм с Ричардом Гиром». Но когда она не отвечает, это вовсе не значит, что она ничего не слышала и не запоминала. Кому нужно всаживать жучки под обои и за плинтусы, когда граждане сами устанавливают себе дизайнерскую прослушку и простодушно исповедуются ей? Это не говоря уже о том, что все эти системы домашних развлечений должны самообучаться, и ничему хорошему они от нас, поверьте, не научатся.

Напоследок сжалюсь и выдам индульгенцию роботу-пылесосу: вот он, тычется мне в ноги, пока я пишу вам эту колонку. Это милое идиотское изобретение очень подходит для одиноких людей с аллергией на кошачью шерсть. По тому, с каким упорством он преследует меня по всей квартире, с какой причудливостью и топографическим кретинизмом придумывает себе маршруты, в нём совсем нельзя заподозрить существование злого сверхразума. Хотя, если к нему приделать револьвер на ручке, получится один в один машина-убийца из фильма «Бунт роботов» по Крайтону. Выключу-ка я его из розетки и помою полы сам. Надеюсь, труд всё ещё продолжает делать обезьяну человеком.